Ученики Ворона

Доспех на тебя подберем, не сомневайся. Я и кузнеца с собой привез, он все подгонит по тебе, как надо.

Гарольд явно не рвался на ристалище, и причиной тому был, разумеется, не страх, а исключительно то обстоятельство, что мы задержимся в Форнасионе как минимум до конца турнира. Я давно понял, что мой друг — натура цельная, и если у него есть некое устремление, то он отдает себя ему без остатка. Вот и здесь — предложение для такого забияки, как Гарольд, было, бесспорно, заманчивое, но оно отдаляло его от поставленной цели.

При этом и короля он обидеть не хотел.

— Дядюшка, я сам не против встать под ваши знамена, — наконец сказал он. — Почему бы и нет? Но вот как на это посмотрит мой король? Мое имя будут оглашать герольды, да и кто-нибудь из придворных, которых сюда понаехало наверняка немало, меня узнает. Вы же знаете нашего монарха, он может порядком рассердиться на то, что его подданный, тем более из семейства Монбронов Силистрийских, выступает под флагом другого королевства.

Не хочется, чтобы у моего отца из-за меня были какие-то проблемы, а его величество Морис Третий умеет их создавать.

Аманда скривилась, но промолчала. Ей явно не понравилось, что Гарольд пошел на поводу у короля Роя. А может, ей не по душе пришлось то, что мы теперь здесь застряли на полнедели, не меньше.

— Разумеется. Все будет по правилам, переговорю я с ним. — Король Рой нахмурил брови и гаркнул: — Слуги! Кравчий! Паразиты эдакие, почему кубки моих гостей пусты?

В шатер снова проникли молодые люди, которые занимались столом, и шустро начали разливать вино по кубкам.

— А вы, молодцы? — Король Рой подошел ко мне и Карлу. — Откуда вы, бишь?

— Папа, не изображай потерю памяти. — Аманда дышала мне в затылок. — Ты прекрасно помнишь, что они из Лесного края.

— Папа не молодеет, — проворчал король. — И потом — по моей голове столько били, что она уже не так быстро соображает. Да и вообще — не забывайся. Я еще не простил тебя, негодница ты эдакая!

А он в самом деле любил Аманду, понял я.

Мне было предельно ясно, что король Рой — человек очень жесткий, не сказать — жестокий, и крови пролил немало, как чужой, так и своей. Но младшая дочь, похоже, была для него светлым пятном, может быть, даже единственным в этой жизни.

— Так что? — испытующе уставился он на нас своими глубоко посаженными глазами. — Вы не Монброн, королей у вас в Лесном краю нет, так что обиду никто на вас не затаит.