Ученики Ворона

Что глаза таращишь? Сам подумай — каким надо быть идиотом, чтобы связать свою судьбу с такой стервой, как Рози?

Вообще-то я перстень снял по совершенно другой причине. В Форнасионе сейчас находились представители семейства де Фюрьи, и у меня не было ни малейшего желания общения с ними. Украшение приметное, новость про то, что их родственница его кому-то вручила, для них таковой уже не являлась, так чего зря гусей дразнить?

Но про проклятие богов я даже и не вспомнил, чего врать?

— А если я сознательно это сделал? — не удержался я.

 — Ну, а что? Рози красивая, умная и королевских кровей. Отличная партия для такой деревенщины, как я?

Меня перестали гладить по щеке и резко по ней ударили. Ну и тяжелая же рука у Аманды!

Прошуршал шелк, босые ноги прошлепали по полу, дверь в покои скрипнула два раза — открываясь и закрываясь.

Ни тебе «дурак», ни тебе «спасибо за ночь».

— Ну и ладно. — Я, зевнув, повернулся на правый бок. — Хоть посплю маленько.

Не знаю почему, но я был просто уверен в том, что следующей ночью все повторится снова.

Ну, как минимум, она придет сказать мне, что я барон Баран или что-то в этом роде. А дальше… Дальше все будет так, как и должно быть.

Правда, перед этим, днем, она будет мерить меня злобным взглядом и молчать. Но это я переживу.

Я захлопал вместе со всеми, приветствуя победителя-оруженосца. И вправду молодец, мечом он орудовал отменно. Интересно, Гарольд это все видел?

На трибунах его с нами нынче не было, он еще с вечера отправился в резиденцию короля Роя.

Ему надо было подобрать доспехи и при необходимости подогнать их. А еще согласно традиции провести вечер перед поединками с теми, кто завтра вместе с ним выйдет на траву ристалища, и выпить с ними круговую чашу.

— Обедать пойдем? — спросила у нас Луиза, держащая за руку де Лакруа. — Или останемся здесь?

Робер и Луиза были безмятежно счастливы, может быть, единственные из нас. Гарольд накануне был весь в мыслях о турнире, Фриша и Жакоб переживали за Флика, Флоренс надеялась на то, что кто-то да увидит, какой рыцарь выбрал ее дамой сердца, про меня и Аманду можно было даже и не говорить.

Что же до Карла, то он занимался тем, что любил больше всего на свете, — ел все, до чего мог дотянуться, и заигрывал с дамами, сидящими неподалеку.

Граф Жером одобрил ухаживания де Лакруа за своей дочерью, равно как и возможные брачные планы. Гарольд, судя по всему, оказался прав, и наш друг являлся самой лучшей партией для Луизы из всех возможных.