Ученики Ворона

Его доспехи сверкали на солнце, плащ развевался, на щите не было герба, отчего присутствующие сразу зашушукали, а на доспех был повязан шарфик, который, несомненно, принадлежал Флоренс.

Ну да, точно ей — Гарольд приблизился к нашей трибуне и вздернул на дыбы коня, отсалютовав Флайт копьем. Правда, это поняла только она, все остальные решили, что так он приветствует короля-именинника.

— А чего герба на щите нет? — спросил у де Лакруа Карл. — Не успели нарисовать?

— Гарольд сражается не за своего короля, — пояснил тот.

 — Такова традиция. Когда рыцарь представляет на ристалище интересы чужого королевства, то у него на этот момент нет герба. И то, что наш друг числится в королевской гвардии отца Аманды, ничего не меняет.

Кони берут разбег, рыцари мчатся навстречу друг другу, столкновение, треск — и оба остаются в седлах.

Надо же. На самом деле с начала джостры такое случилось в первый раз, как правило, все заканчивается на первой же сшибке. Здесь сражаются только настоящие мастера турниров, это мне еще ночью объяснила Аманда, и она была совершенно права.

Первая ошибка тут, как правило, становилась последней, и до рубки на мечах, когда все три копья сломаны, дело доходило редко. Может, на этом турнире и вовсе не дойдет.

Поединщики разъехались к стартовым позициям, подхватили новые копья, которые им услужливо подали оруженосцы, и снова встали на изготовку. Король взмахнул платком, подавая знак к началу второй сшибки, и рыцари пришпорили коней.

Бах! Уже привычный звук удара дерева о сталь, короткий вскрик — и Гарольд салютует рукой! Он выиграл этот поединок!

— Монброн! — заревел Карл, вставая на ноги и тоже задирая руки вверх.

 — Монброн и Вороний замок!

— А ну цыц! — Аманда дернула нашего не в меру эмоционального друга за штаны. — Про замок нечего орать!

— Пусть знают, — невозмутимо сказал ей Карл. — Сама же говорила — теперь это наш дом. Гарольд тоже там живет.

Монброн тем временем решил добить милашку Флоренс, он снова подъехал к трибуне, заставил лошадь выполнить некий трюк, вроде поклона, потрогал шарф, приложил руку, закованную в сталь, к груди и склонил голову.

Флоренс Флайт в этот момент была величественна, как королева.

— Дурак, — заметила Аманда. — При такой толпе свидетелей выказывать знаки внимания женщине — это все равно что просить ее руки у отца. Одно хорошо — Флайт еще малахольней, чем мой братец.

— Аманда, что ты за человек? — внезапно спросила у нее Луиза. — Вот в каждую кастрюлю тебе надо плюнуть, как наш дворецкий говорит.