Ученики Ворона

То «не верю в богов», то «боги не слепые». Определилась бы уж!

Бам! И король отвесил дочери звонкую пощечину. Удар у него был поставлен хорошо, голова Аманды мотнулась в сторону, а сама Грейси отлетела в угол.

— Меры не знаешь! — проревел король и снова занес руку, которую я, практически не отдавая себе отчета в том, что делаю, перехватил. — Совсем распустилась, девчонка!

— Не смейте! — ошалев от собственных действий, заорал я.

— Ты-ы-ы!? — то ли удивленно, то ли возмущенно вытаращил глаза король, вся его свита также застыла на месте.

Как видно, я был первым, кто посмел перечить желаниям Роя Шестого.

Я отпустил его руку, положив одновременно ладонь на эфес шпаги.

Монброн перестал икать, с удивлением глядя на меня, и попытался встать на ноги.

— Не смейте, — уже тише сказал я, стараясь, чтобы голос мой звучал спокойно и размеренно. — Бить не смейте. Да, она наговорила лишнего, но еще раз ударить я вам ее не дам.

— На короля руку поднял? — тоже неожиданно спокойно спросил меня Рой. — Ты понимаешь, что за такое дело тебе голову усекут на главной площади моей столицы?

— Не уверен, что у меня возникнет желание посетить ваше королевство, — стараясь, чтобы голос не дрожал, ответил ему я.

 — Но если окажусь там когда-нибудь, то отвечу за этот свой проступок, чего уж. А бить ее не смейте, понятно? Я еще жив, и пока моя голова при мне, вам это сделать не удастся.

— Вон! — коротко приказал король Рой. — Все вон. Будем считать, что я проявил последнее снисхождение вот к этой особе, которая некогда была моей дочерью, и ее беспутным дружкам.

Монброн, к тебе это не относится, ты можешь остаться здесь. Что до моей дочери… Аманда Маркус, за неподобающее особе королевской крови поведение, за действия, порочащие фамилию, правящую Фольдштейном, за неповиновение отцовской воле я, король Рой Шестой, лишаю вас всех прав наследования, своей защиты и покровительства, а также права на отчий дом. Границы королевства Фольдштейн и двери королевского замка для вас навеки закрыты. Сказано сие при свидетелях, которые должны подтвердить, что они это слышали.

— Мы это слышали, — нестройно произнесли оруженосцы и рыцари, присутствующие в шатре.

Из нас никто ничего не сказал.

— Эраст, подними Аманду, — приказал мне Гарольд, все еще не вставший на ноги. — Мы уходим.

Карл тяжело вздохнул, подошел к нему и закинул нашего друга на спину, как куль с мукой.

— Племянник, ты хорошо подумал? — спросил у него король Рой, взъерошив бороду. — Твой отец вряд ли одобрит подобное решение.