Ученики Ворона

— Сама виновата, — ответил Гарольд. — Кто тебе запрещал к нам в гости приехать? Там тебе и океан был бы, и танцы до упаду с моими дурочками-сестрами, и все остальное — тоже.

— А то ты не знаешь, кто запрещал? — возмутилась Аманда. — Дальше ваших пограничных владений и охотничьего замка — ни-ни. Океан моему родителю был неинтересен, ему охотиться на туров всегда было желательно. У нас их никогда не водилось, а у вас в лесах — полно.

Я слушал их перебранку вполуха, изучая корабли, стоящие у пирса. Какой же из них — баркентина Раваха-ага? И почему я не уточнил у Агриппы, нет ли у нее какой отличительной черты? Баркентин тут немало.

Вон, и вон, и вон. А что у них на бортах написано, поди знай, я языка Халифатов не знаю.

— Кого тут только нет, — покачал головой Гарольд, который тоже не сводил глаз с этой картины. — И северяне, и мерсинцы, и ланийцы, и халифатцы даже. Только флагов Силистрии нет, прямо как назло. Я ведь, если честно, надеялся, что кто-то из наших капитанов сюда завернул. Ну, должно же нам хоть когда-нибудь повезти?

— Ну, ты же сказал — ланийцы.

Насколько я помню, они ваши соседи, — заметила Аманда. — Поговори с ними, как-никак ты все-таки сын знатного вельможи, влияющего на внешнюю политику королевства.

— С ланийцами? — язвительно осведомился у нее Гарольд. — О проезде на их корабле? Нет, они меня подбросят до Анджана, но потом отцу такой счет выставят! И не в деньгах, а в услугах. Это же те еще… Простите меня, боги.

Видимо, не ладились отношения у Силистрии с этой самой Ланией.

Или как там ее? Ланитией? Впрочем, не важно.

— Халифатцы? — как бы между прочим обронил я. — Что-то не вижу я, где их корабли?

Как выглядит флаг Семи Халифатов, я знал превосходно, у нас в Раймилле их торговцы бывали часто. Как правило, привозили специи, редкие фрукты и вина, этот товар был официальным. А еще они привозили рабынь, но уже нелегально. Любили наши толстосумы гибких и смуглых восточных девушек, нравилась им их покорность и то, как они танцуют, наши так не умели. И платили они за них полновесной монетой, наплевав на королевские эдикты о «недопустимости продажи человека человеком».

Король во дворце, а рабыня из Халифатов — вот она. При этом никто друг другу солнце не закрывает. И всем хорошо.

— Вон же. — Гарольд ткнул в одно судно. — Потом… Вон еще. А что?

— Халифаты ведь дальше Анджана расположены, я ничего не путаю? — уточнил я. — То есть с этими купцами нам точно по пути, в том случае, если они идут домой. И потом, заметь, это купцы.