Ученики Ворона

А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

— Тонко, — признал я.

А что? Все так и есть.

— Так вот она может думать, что я общаюсь с Гаем и донесу до него эти слова, — продолжил Ворон. — А он, насколько я знаю, тоже метит в это самое кресло. Как, к слову, и Эвангелин.

— И Виталия, — продолжил я его речь непроизвольно.

— Именно, — подтвердил Ворон. — Они сцепятся, а большего Вит и не надо. Пока двое дерутся, третий будет спокойно идти к своей цели. Хотя это предположение как раз на воде вилами писано, слишком много «если». Если я общаюсь с Гаем, если испытаю желание ему что-то сообщить, если ты вообще мне это все расскажешь… Думаю, просто подшутила она над тобой. Точнее — надо мной.

Да, как же! Как раз все именно так и есть, только наставник тут ни при чем. Я Агриппе внешность своей нечаянной любовницы не описывал, так что мастер Гай будет уверен, что я общался именно с Эвангелин, тем более у них давнишние трения, и такой ее интерес ко мне полностью оправдан.

А это значит, что они скоро сцепятся не на жизнь, а на смерть. Ну а Виталия получит желанную фору.

Тонко. Вот же тварь! Когда все всплывет, мастер Гай наверняка сначала будет рвать и метать, а после начнет искать крайнего. И долго ему искать не придется. Ей-ей, лучше бы я молчал. Результат был бы тот же, но я хоть не знал бы ничего.

Нет, я давно усвоил тот простой факт, что закрывать глаза в преддверии беды — это величайшая глупость, но в данном случае это был бы лучший выход. Все равно я себе помочь в этой ситуации никак не могу и теперь только нервы буду жечь, представляя, что со мной сделает мой наниматель.

— Повеселил. — Ворон хохотнул. — Вот правда повеселил. Опять же вкусил прелестей Виталии. Между прочим, она среди наших девушек была самая красивая, к ней под бочок многие пытались подкатиться, но в те времена она была очень разборчива.

Что ты хотел — дочка герцога как-никак. Ее отец был большим вельможей в Ферлинге, если не ошибаюсь, советником тогдашнего короля.

Я безразлично пожал плечами. После этого лета почтения к титулам у меня серьезно поубавилось. Да и не у меня одного. Все мы из мяса и костей, и принцессы и нищие. И смерть нас забирает тоже одинаково — раз и навсегда, разница только в тех способах, которые она использует.