Ученики Ворона

Гарольд задумчиво посмотрел на меня и кивнул, видимо, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Скорее всего, подумал о том, что барон — это невесть какой дворянин, но и не простолюдин, его команды выполнять допустимо.

— Хорошо, — изобразил улыбку я. — А то и вправду…

— Нет! — громко сказала Гелла, заставив нас всех вздрогнуть.

— Что — нет? — немного нервно спросила у нее Магдалена.

— Не беременна я, — пояснила нам Гелла. — У нас тогда с Джофри не было ничего.

— Я с ней рядом спать не буду, — заявила всем Ромея. — Она же не в себе! Вспоминать пять минут, было у нее с кем-то что-то или нет? Как вам это! Как такое вообще забыть можно?

Про то, как мы готовили, я даже рассказывать не хочу — это было тяжелейшее испытание для моих нервов.

Более или менее с порученными заданиями справились только Гарольд и Аманда. Один, явно благодаря охотничьему опыту, довольно ловко напластовал мясо, а вторая умудрилась, ни разу не порезавшись, почистить картофель, одна из всех. Остальные же…

Аллан, раздувая почти потухший очаг, напустил в кухню дыма — ему и в голову не пришло проверить, закрыта или открыта вьюшка.

Точнее, он про нее просто не знал. Вдобавок старую золу он не выгреб, зато натолкал в очаг дров столько, что я только рот открыл.

Магдалена и Ромея, которым я вручил большую сковороду и велел отмыть ее от жира в ведре с водой, не столько занимались порученным, сколько брезгливо фыркали, в голос жаловались на судьбу и то и дело смотрели на свои ногти.

Ну а все прочие затягивали платками порезанные пальцы — повторюсь, в битве с картофелем не пострадала только Аманда.

Остальные овощи я даже и трогать-то не стал.

Не понимаю, как можно настолько ничего не уметь. Вот так, совсем. Хотя… Если бы я был не Эрастом фон Рутом и меня три с лишним месяца день за днем не натаскивал очень умный человек, кем был бы я? То, что сейчас сделано мною, почти любой из них сможет завтра повторить сам, я заметил, что они очень внимательно наблюдали за моими действиями, запоминая их последовательность. А вот знать столько, сколько знают они, ни завтра, ни послезавтра я не буду.

Слышал я на площади их беседы — в иных я больше половины не понимал. Ей-ей, как на иностранном языке разговаривали. Так что все очень относительно.

Но все неприятности забылись в тот момент, когда под чугунной крышкой зашкворчало и кухня наполнилась изумительным запахом, — я решил сначала немного прожарить мясо и уж потом добавить корнеплоды.

Как видно, именно на этот запах и пожаловали простолюдины.