Ученица Хозяина Топи (СИ)

Видать, сами болота ее сохранили, да лесной твердью под ней выстелились путь. Иначе как еще объяснишь, что у Лесьяра уже под ногами чавкало, а она по мокрому и не пробежала ни разу?

— Недолго еще, — заговорил вдруг магик. Почуял видать, как она озирается в руках его, пытаясь понять, где они. Дело, впрочем бесполезное, потому как лес ей все единым казался, а тем более в темноте ночной. — Как ты?

— Все хорошо, — выдохнула едва слышно, а сама глаза прикрыла. Голова совсем уж тяжелая стала, а веки открытыми и вовсе держать невозможным казалось.

Под щекой вот его сердце аккурат билось, убаюкивая, а от самого магика таким теплом веяло, что не надышаться.

Лесьяр же зубы сжимал, что челюсти сводило. Ощущая, как Весенья то тихонько щекой об него потерлась, то вдохнула поглубже, когда он резко оступился, а то и пальчики тонкие, что сжимали отвороты его мантии, сильнее стиснулись… не мог себя простить. Не уберег девочку. Едва не растерзал в своей жажде темной. А самое поганое — до сих пор ощущал отголоски того упоения, что дарила ее кровь сладкая.

Запах ее, буквально в сознании отпечатался, да выметаться оттуда никак не собирался. От себя самого мерзко стало. Тьма слишком глубоко уже в него впиталась. Тридцать лет отведенных — срок долгий, не выдержит он еще пятилетку, совсем тьмой пропитается. Надобно конклаву сообщить, пусть подыскивают замену.

А он Весенью заберет, в город вернется. Или в старый дом своей семьи, тот в большом селе стоит, недалеко от Царьграда… Веше там понравится.

«Стоп!» — прервал сам себя в мыслях. Что за лихорадочные решения? Все в голове смешалось… С чего он собрался Весенью куда-то увозить? Да только снова на нее покосился… в темноте магик хорошо видел, ритуал провел в свое время, зрение магическое обретя. И вот теперь видел, как льнула к нему, маленькая, да с душой огромной. И пусть бесы хоть у него на голове спляшут, а решил Лесьяр, что никому-то ее теперь не отдаст. Саму жизнь в мыслях поблагодарил, что переплела тропинки их, свела вместе, да позволила магику пробудиться, снова попытаться Лесьяром стать, а не Топи Хозяином.

Забрезжил среди деревьев свет фонарей.

— Видишь чего? — послышался голос одного из потанек. Лесьяр их извечно путал, не понимал даже, как Веша тех различает.

— Не-а, — отозвался второй.

Малявки бродили вдоль берега островка, на коем башня возвышалась, с фонарями в руках в темноту вглядывались.

— Лесьяр! — Мрак спикировал со спины, когтями врезаясь в магиково плечо.