Ученица Хозяина Топи (СИ)

Что тот в уплату попросит? Согласится ли вовсе помочь? Люди к нему завсегда в самый последний и крайний случай обращались. Не всем по плечу плату ему осилить… Да и жесток тот бывал. Вот, говорили, недалече парня какого-то на солончак сослал, что тот тому гадость какую-то смолвил…

Идти долго не пришлось, как с болот вышли, на кобылку взобрались и тут уж галопом. От силы час прошел на всю дорогу, а второпях таких не до разговоров было. Вешка только за Богумирову спину хваталась, позади него на лошади сидя. Да молясь про себя, чтоб успели они.

В деревню въехали, не сбавляя шага, только перед домом Богумир поводья натянул, что кобылка едва в свечку не встала.

— Тише! — шикнул на нее мужчина, соскакивая на землю. Вешка за ним заспешила.

У дома уж толпа родни подвывала. Плакали в основном, что Богумир сбледнул сильней. Да никто ничего не сказал, расступились.

Дверь со скрипом отворилась. Внутри темно было и душно, Веська на то нахмурилась. Благовониями дурными воняло.

— Лишних людей выгнать, — не церемонясь велела Богумиру, — двух самых толковых оставь, остальные пусть на улицу.

Тот кивал на все, в доме ее к нужной комнате провожая. В спальне еще душней оказалось. Вешка едва не выругалась. Тут здоровому то человеку тяжело будет, не то что роженице.

— Уберите это все, — махнула на чадящие смрадом чаши.

— Это что еще за пигалица! — а вот и повитуха, видать, скрюченная бабуська с длинным гнутым носом, вся какая-то посеревшая, да на лицо неприятная. — Что раскомандовалась тут! Ей уж надо к переходу чрез Пучай-реку готовиться вместе с дитем!

На постели лежала измученная девушка, едва ли сильно старше самой Весеньи.

— Делайте, что ведунья велела, — коротко и грозно пророкотал мужчина.

— Ведьму привел?! — прошипела повитуха, — я и без нее управлюсь! Не суждено твоей Лизке первенца родить!

Слушать ту боле никто не стал, вывели под руки, а та на Вешку лишь плевалась.

Девица, впрочем, на то внимания не обращала, вытаскивала из сумки зелья.

Та едва сумела глаза распахнуть.

— Богушка, — позвала супруга.

— Я здесь Лизонька, здесь милая, вот ведунью к тебе привел, она поможет! Ты только потерпи еще, хорошая моя, любимая, — уговаривал жену, у постели ее на колени встав, да по руке гладя. И так Вешке жаль их стало. Такая любовь меж ними ощущалась, что сердце в тиски сжало.