Ученица Хозяина Топи (СИ)

Нет уж! Не отдаст она смерти эту девицу и дитя ее!

Живот роженице ощупала, дитя уж совсем низко опустилось, да только похоже и правда шел ребеночек не той стороной, что должно.

Первым делом Веся девице тонизирующий настой дала, после — лечебный и кровоостанавливающий. Пока действовали они, велела простыни грязные вытащить, да чистые подстелили.

А следующие часы самыми тяжелыми в жизни Вешке показались. Девица вроде как под действием зелий в себя пришла малехо, даже потуги опять начались, но уж как Весенья не подступалась, а лишь спустя несколько часов мороки раздался в опочивальне детский плач.

Веша уж сама вся взмокла, да кровью несчастной вымазалась. Матери роженицы, бабушке теперь, стало быть, дитя отдали тотчас, Богумир споро пуповину перерезал… Да только Лиза совсем сбледнула, а алое пятно под ней и вовсе расширяться принялось.

— Что с ней? — холодея муж уж за плечи любимую обнимал, а Лизонька глаза закрыла, да обмякла совсем.

— Ну, нет, — зарычала Веша, — не думай даже.

Забралась прямо на постель, над девицей нависнув, да на грудь той руки сложила.

— Силою, данной мне этим миром, взываю ко всему сущему, — слова точно сами в голове рождались, слышала их лишь однажды, когда бабуся пыталась умирающей жене какого-то князя помочь… — ко тьме и свету, к Яви, Прави и Нави… Не выпускайте душу сию из тела, дайте ей сил моих, да не позвольте отречься от жизни сей.

В тот раз у бабуси не вышло ничего, сил у ней было чуть, лишь на несколько дней гибель отсрочили, но от болезни та княжна оправиться не сумела.

Веша же — другое дело, источник в ней бесновался, готовясь к выходу. Засияло под девичьими ладонями, да потянуло изнутри в руки, а после в грудь роженицы, светом ту окутывая.

Из комнаты все повыскакивали, только супруг остался, на Вешу с надеждой взирая, да женкину руку из пальцев не выпуская.

«Давай! Ну же!» — что-то противилось с той стороны, точно сила ее натыкалась на барьер какой. В ушах уж шумело, а перед глазами и вовсе окромя света ничего не видать стало.

Шаги вот только заслышала торопливые, а после ее кто-то за плечи ухватил.

Хотела уж руки стряхнуть, чтоб не мешали, да те по ее предплечьям скользнули, до самых ладоней, и сама Веша в объятиях оказалась, теплых и надежных…

«Лесьяр», — голосок внутренний в мыслях шепнул.

— Не пытайся ее окутать, — шептал он едва слышно, но голос его точно проводником стал в этом свете слепящем, — не пытайся насильно дать. Делись, предлагай, зови.

Кивнула едва заметно, глаза прикрывая.