Ученица Хозяина Топи (СИ)

Ладно бы болотники, на жаб походившие, точно люди позеленели, животы надули, да рты себе растянули, зубы увеличив… Ладно водяные с черными волосами, кои копошились прядями, точно пиявки. Ладно мавки — девицы-красавицы с кожей белой, да волосом темным, в простых рубахах. Эти, к слову, в основном вкруг большого трона сидели, на ступенях, кто выше, кто ниже, а на троне Базан обосновался. Но окромя перечисленных, собрались тут и черти, и бесы, и домовые обозленные-искаженные. Да и еще череда нечисти всяческой, с коей Веша по доброй воле встречать вовсе не стремилась — мамунки, шишиги да шишиморы, омутницы и еще черт знает кто.

— Ба! — басисто выкрикнул предводитель болотной братии, — кто к нам явился! Маг из башни, да еще и с ученицею!

— Доброй ночи, Базан, — кивнул Лесьяр и на Весенью покосился.

— Доброй ночи, — негромко поздоровалась и девица.

— Зачем пожаловал? — а сам елозит, видно, на камне-то не слишком удобно, то так откинется, то этак на краешек передвинется. Но трон величественно этак возвышался надо всеми, и на оном Базан и сам точно раздувался, представляя себя всевластителем. Потому неизменно неудобства терпел.

— Велесова ночь скоро, — отозвался магик, — в этом году на русалочьем озере встречать выпало, а оно аккурат с твоими владениями граничит. Надобно защиту ставить, сам знаешь. Пришел твоего дозволения просить.

Странно Вешке было за сим наблюдать. Все ж принято считать Лесьяра Хозяином Топи, в оную и болота входят, и озеро, да и много земель окрест. Так почему ж Хозяин дозволения спрашивает что-то на собственных землях устраивать?

— Ставь, коли надобно, — великодушно махнул болотник. И уж Лесьяр хотел откланяться, про себя надеясь, что все так легко и закончится, но все ж знал болотника…

— Не за просто так, само собой, — и рот свой жабий в усмешку от уха до уха ощерил.

— Сколько? — магик даже зубами скрипнул.

Окружающие негромко посмеивались да перешептывались на грани слышимости. Веська вот различить о чем не могла. Но довольные и предвкушающие взгляды, на них обращенные, девице не были по нраву.

А магик словно выдохнул, как размер платы услыхал. Веся, впрочем, все равно не разумела, о чем речь.

Но договорить Лесьяру не дали, болотник его перебил резко, еще шире лыбясь.

— Не твоей, ее, — и перст свой пухлый прямо на Вешу направил.