Ученица Хозяина Топи (СИ)

Кивнула, молча глядя на магика, давая тому знак, что поняла. Вывернулась, к болотнику оборачиваясь. Тот шею девичью шею отпустил, но улыбался уж шибко похабно. Очень хотелось магику улыбочку эту с жабьего лица стереть. Но опасно… ну да ничего, пусть эта морда только покажется на поверхности и когда Весеньи рядом не будет, тогда то Лесьяр объяснит, что к чему. Оставалось надеяться, что ученица его справится.

Веша тем временем сосредоточилась предельно, уговаривая источник собственный на волю не рваться. Снова с Базаном за руки взялись.

Горячая его ладонь уж вся скользкая была, противная, словно и взаправду лягуху держишь. Потянула первую кроху силы, отделяя от резерва, ощущая, как та по венам из груди к ладоням потянулась, чтобы освободиться и в алчущие лапищи перетечь. Глазищи болотника все шире раскрывались, вот-вот из орбит выскочат, в нетерпении даже дыхание задержал. А как первый глоток получил, глаза закатил, рот раскрывая и вываливая наружу мясистый язык. Веська тем временем за вторым потянулась, но тут нелюдь ее к себе ближе дернул, в глаза заглядывая. И почуяла девица, как от нелюдя к ней незримые путы потянулись, прямо под кожу проникая, в самую девичью суть. Дернулась, хотела руку из хватки выдрать, но тот сильнее сжал и просипел:

— Три глотка… — а сам к источнику ее подбирается.

Веська запаниковала сперва, видя, как довольно растягиваются в улыбке пухлые губы, как маслянисто блестят глаза, да только сумела с собой совладать. Зубы сжала да толкнула изнутри, выдворяя чужака.

— Сказала же, сама выдам, — прорычала озлобленно, а после двумя острыми стремительными рывками в него силу влила. Болотник взвизгнул руку отбрасывая, а у самого на ладони ожог проступал.

— Гадкая девка! — заверещал истерично.

— Три глотка силы обещала, три и дала! А как выдам — мы не обговаривали. Осторожничать я не обещала. И не виновата, что ты принять не можешь толково, — фырчала, а сама про себя надеялась, что болотник сейчас же свору свою на них не стравит.

— Держи слово, Базан, — а Лесьяр снова шипел, да нечисть, что на нем точно гроздьями повисла, удерживая, стряхнуть пытался.

Но силу покамест не применял боле…

— Идите уже отседова! — сморщился болотник, руку баюкая.

— И защиту поставим, — дожала Весенья.

— Да ставьте уже! — отбрехался и на мавок переключился, — сладкая сила, чистая, — причмокивая стал им рассказывать, — как через тебя проходит, прямо волной по телу укладывается.

Он рассказывал, а Весенье тошно становилось.