Ученица Хозяина Топи (СИ)

В этаком наряде она самой красной раскрасавице фору даст.

— Тебе-тебе, — закивали русалочки с улыбками, — только мы тебя сперва в порядок приведем. После нашей работы — блистать будешь!

— Ты погляди, волосы у ней какие, — Мита притронулась осторожно Вешиной косы.

— А что с ними? — спросила удивленно-подозрительно ведунья.

— Коса какая толстая, — завистливо Лита протянула.

— Распустишь — красиво лягут. А в свете фонариков и костров и вовсе золотом переливаться станут.

Мы уж тебе и венок заготовили, но он у озера припрятан.

— Главное, чтоб князь не позарился, он, говорят, по злату чахнет, — прыснула зеленоглазка. Подружка ее лишь глаза закатила.

— Правда? — переспросила Веся озадаченно.

— Не слушай ее, — махнула рукой другая. — Ну, начнем?

Спервоначала Весенья все ж отправилась в ванную, усадив предварительно русалочек взвара похлебать. Те без меры благодарны оказались, давненько уж людской еды не пробовали.

По такому случаю ведунья им и пряников достала и меду с орешками…

Как с банными процедурами было покончено, русалки сами за дело взялись. Робкие в общении, в вопросе женской красоты оказались строгими мастерицами. Весю и так и этак крутили, та уж сама на стену лезть готовилась, как нещадно ее то щипали, то волосы накручивали, то мазали чем… Но терпела. Морщилась, попискивала, но держалась стойко, лишь бы на празднестве не хуже прочих оказаться.

Пока собирались, русалки ей поведали, что в эти дни все красавицы из нелюдей на славу стараются. Знамо дело — перед навьей верхушкой многим выслужиться охота. А магик и вовсе один там, каждая с ним шашни завести жаждет, чтоб тот хоть глоток силы подарил. А Лесьяр, как оказалось, прошлые годы щедр бывал.

«Бабник…» — шипел внутренний голос, — «меня дразнит, а сам вознамерился за другими юбками ухлестывать?!»

Впрочем, все отошло на десятый план, когда Мита и Лита закончили ее в руках крутить-вертеть, да платье помогли натянуть.

То по фигурке девичьей легло ладно. Впрочем, то ведь магии творение, так что чему удивляться…

— И взаправду Амелфа подавится, — ручки на груди сложив, да любуясь работой своей, выдохнула Мита. Лита той голову на плечо уложила, вздыхая столь же проникновенно.