Ученица Хозяина Топи (СИ)

Весенья ж тем временем сумела-таки добраться до центра зала, под руки малахит попался. Сейчас-то она его полукругом минует и тогда потихонечку во мгле доберется до лестницы. Страшно только так, тишина еще эта давящая, точно все звуки мигом умерли. Неясно вовсе, то ли это у ней слух запропастился, то ли мгла все от ней отрезала, то ли это заклятие какое.

Раз за разом Веша взывала к источнику, силясь пробудить тот, да хоть как-то магией себе подсобить. Светляка призвать, али на край ток энергии по венам ощутить.

Но спал окаянный. Чем только его так убаюкать сумели?

Позади воздух колыхнулся, холодом обдавая. Обернулась порывисто, но глаза застило, ничего не видно.

Арьян же, едва Лесьяра да Весеньи не видать стало, и сам к камню направился, мгла пред ним расступалась, позволяя пройти по тропе зеленоватого света.

— Хозяюшка! — раздалось во мраке, но тут уж из мглы Базан шагнул, потанят за хвосты перехватывая.

— Ну-ка, цыц, малявки! — и дернул тех с силой, кисточки меховые нещадно на кулак наматывая.

Чертенята заверещали выворачиваясь. Но болотник хоть с виду и был неповоротлив, на деле весьма прытким оказался. Мигом малышню за шкирки подхватил и, пока те его руки когтями разодрать пытались, ртом своим жабьим огромный пузырь надул, куда подручных ведовских и закинул. Повисли те над полом, обездвиженные магией, только глазами бешено сверкали. — Вы еще пригодитесь, сколько силы светлой с вас сцедить получится… — и облизнулся этак хищно.

Арьян на происходящее, казалось, вовсе внимания не обращал.

Он весь к камню обратился. Ладонями в него уперся да взялся на распев заклятие читать. Руны, что плетение защитное держали, оттого мерцать принялись.

Весенья, в то время по другую сторону от камня находившаяся, этого, впрочем, не видывала. Но голос полоза услыхала. Еще пуще жутко сделалось. Ладони вспотели мигом, саму уж потряхивало.

Позади снова что-то метнулось. Знала бы Весенья, что то Лесьяр был, да не тот, какого знавала она, а как тогда, что в лесу ее сожрать готовый был, уж точно бы не мешкала.

Вместе с тем нарастал гул читаемого Арьяном заклятия. А в голове магика и вовсе полный хаос царил. Запах девичьей крови дурманил, заставлял судорожно метаться во мраке, но все ж он боролся с собой. То шаг вперед сделает, метнется, влекомый сладостным ароматом, то свернет в последний миг, смутно вспоминая, что нельзя ранить… Что стоит ему жажду утолить, как худо будет, недоброе случится.