Ученица особого назначения

Тогда как пожертвовать парочкой неокрепших юнцов — обычное дело.

Первый раз я слышала, чтобы Джекоб плохо отзывался о королях или Совете. Но не могла не заметить, что учеников часто отправляют на задания, к которым они не готовы. Особенно тех, кто не подает особых надежд.

— Ты же здесь, — возразила я. Склонила голову к плечу и задумчиво посмотрела на Фокса. — И Заира. И другие преподаватели. Вы бесстрашно беретесь за любое дело и помогаете ученикам справиться со всеми испытаниями. Вы мои герои.

Джекоб Фокс вздохнул.

Присел на краешек письменного стола и сложил руки на груди. Не глядя на меня, произнес

— Ошибаешься, я вовсе не герой. Иначе давно положил конец агартийцам.

Мне показалось, или он и в самом деле пытался от меня отгородиться? Эта его напряженная поза, нежелание смотреть в глаза.

— Ты делаешь все, что в твоих силах, — уверенно заявила я. — Пожалуйста, не отворачивайся от меня. Ты подарил мне будущее, изменил мою судьбу, стал главным человеком в моей жизни….

— Бестером, — поправил Джекоб.

— Не уверен, что во мне осталось много человеческого. Пожалуйста, иди спать, уже поздно. И еще… обследовать тебя больше нет необходимости.

У меня на глаза навернулись слезы. Конечно, в жизни великого бестера нет места сентиментальности. Джекобу Фоксу не до девичьих грез и чаяний, ему о судьбе королевств думать надо.

Прежде чем я успела выйти за дверь, Фокс встрепенулся. В два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние. Обхватил за плечи, развернул к себе лицом.

— Да как ты не понимаешь! — воскликнул полным боли голосом. — Разве не видишь, что я отношусь к тебе вовсе не как к подопечной.

— А как же?.. — я шмыгнула носом, но побоялась поднять взгляд.

Он сделал это сам: приподнял мой подбородок, стал нежно разминать затекшие за день плечи.

— Как к любимой, — ответил со вздохом. Взгляд его ожил, с лица сползло унылое выражение. — Пока как к любимой ученице. Большего мне не позволит кодекс бестера.

Сердце мое забилось с удвоенной скоростью.

Еще бы, ведь в нем только что поселилась надежда.

— Шесть лет — долгий срок, — предупредила я. Позволила себе лукавую улыбку.

— Ничего, я терпеливый, — сообщил Джекоб Фокс. — Теперь ступай!..

Отворил для меня дверь и, все то время, что я шла по коридору до лестницы, наблюдал. По крайней мере, я чувствовала на себе его теплый, согревающий саму душу взгляд.

Встреча была слишком короткой, а нехорошее предчувствие не покидало меня ни на минуту.