Ученица особого назначения

— А это только вещь.

Сказал и всей пятерней потер шею, блаженно прикрыв глаза. На коже остались заметные следы — с сиреневым отливом, точно подзаживший фингал.

ГЛАВА 5. «Лихо тиснул и ушел — называется, нашёл»

На рассвете следующего дня Лиоса повезли на казнь. Запряженная потрепанного вида мулом повозка со скрипом выкатила из Сторожевой башни и, подпрыгивая на ухабах, двинула к главной площади. За ней следовало трое стражников, вооруженных алебардами, и толпа зевак.

Наш будущий сокурсник сидел в металлической клетке и улыбался, будто ехал не на казнь, а на собственную свадьбу.

Худощавый, среднего роста, с характерными для жителя Гратса узкими черными глазами, смуглой кожей и иссиня-черными волосами. Несмотря на множественные ссадины, кровоподтеки и прочие следы пыток, Лиос улыбался, демонстрируя лишенную нижнего ряда зубов челюсть. Отправлял воздушные поцелуи местным женщинам. Завидев молоденькую горожанку в нежно-розовом домашнем платье, не сдержался:

— Эй, красотка, поцелуй приговоренного к смерти?

— Вот еще! — фыркнула девушка.

— Ты грязный и от тебя воняет…

Мы с Паулем смешались с толпой и шли совсем рядом с повозкой, низко склонив головы.

— Этот малый точно в своем уме? — удивилась я. — Охранники заверяли, что он разговаривать не в силах. А тут вон, хорохорится.

— Ничего ты в мужиках не понимаешь!.. — упрекнул меня Пауль. — Посмотри, какая выдержка, какое самообладание! Другой на его месте давно бы сдался, плакался и просил пощады. А этот ничего, держится. И духом не пал, и про сокровища не рассказал.

Я бы с таким на разведку отправился.

В этот момент повозка свернула за угол и остановилась. Дорен все верно рассчитал, подпиливая старую громадную яблоню. Махина упала именно так, как нам требовалось — преградила шествию путь.

— А я давно говорил, когда-нибудь она свалится! — буркнул один из стражников. — Спилили бы, да дело с концом. Ан нет, заладили: священное дерево, священное дерево… Теперь оттаскивай его.

Он обернулся и грозно зыркнул на нас с Паулем. Наверное, решил, что именно монахи должны убирать с дороги свалившуюся яблоню.

Священная же.

— Кажись, спилена, — заметил другой стражник. — А ну-ка, Обри, глянь?

Пока не стало слишком поздно, я возвела руки к небу и выкрикнула. Подала Дорену сигнал начинать представление.

Толпа зевак последовала моему примеру и вскинула головы. С крыши соседнего дома сорвалась виверна, распахнула перепончатые крылья, вытянула длинную шею, увенчанную приплюснутой головой. Сверкнула желтыми глазами.