Ученица особого назначения

— Не возражаешь, если я закурю? — спросил директор непривычно мягким тоном.

— Конечно, нет, — попыталась улыбнуться я.

Губы словно оледенели и отказывались подчиняться. Кончики пальцев онемели, как бывало всегда, когда сильно нервничала. Огромный кабинет казался слишком тесным. Фокс будто бы заполнял собой все мое пространство: в окружении и в мыслях.

Тик-так. Часы продолжали свой ход. А я, кажется, забыла, что нужно дышать.

Фокс набил трубку, щелкнул зажигалкой. По комнате поплыл табачный дымок. Удивительно приятный, терпкий, с оттенком вишневых косточек и чего-то сладкого.

Совсем не так пах дым от углей или жаровни. Этот был вкусным, приятным.

— За зеркалом находится Нюра. Сейчас я задам ей пару вопросов, а ты будешь помогать. Заодно посмотрим, насколько хорошо ты различаешь чужие эмоции.

Моих сил хватило лишь на кивок.

— Вот и отлично, — отозвался Фокс.

Глубоко затянулся и выпустил пахучее дымное облако. Оно осело на зеркальной поверхности и тут же исчезло. Когда Фокс дернул рычаг, поверхность стала совершенно прозрачной, будто по щелчку пальцев снесли часть стены.

Я дернулась. Напротив сидела Нюра. В домашнем платье и съехавшем набок чепце, из-под которого выбивались растрепанные букли. Похоже, будто мою бывшую хозяйку выдернули на допрос прямо из постели.

Хотя не исключено, что так и было.

— Не волнуйся, она нас не видит, — сообщил Фокс, склонившись к моему уху. — И пока не слышит.

Положил руки мне на плечи. Та, что настоящая, была теплой и твердой, внушала уверенность.

Протез, затянутый в кожаную перчатку, леденил кожу под тонкой блузкой. Странный контраст: одновременно тепло и холод. Сила и мягкость.

— Сейчас я задам ей пару вопросов. Ты наблюдай, — продолжил Фокс.

Я вновь кивнула и сцепила руки на коленях.

Нюра выглядела напряженной, растерянной. Озиралась по сторонам, не зная, откуда ждать беды. То и дело тормошила завязки чепца, одергивала рукава платья.

Тик-так, — продолжали жить своей жизнью часы.

К плечу Нюры подлетела Лира.

Зависла в миллиметре от ее уха, угрожающе сверкая радужными глазами.

Спустя мгновение мы с Фоксом услышали тяжелое дыхание Нюры. Лира служила чем-то вроде передатчика — удивительная стрекоза, один из лучших результатов экспериментов по созданию бестера.

— Не вздумайте отмахнуться, насекомое ядовито! — объявил Фокс.

Его голос звучал и в кабинете, и в комнате, где находилась Нюра. Та вздрогнула и недобро покосилась на стрекозу.