Училка и хулиган

Оборотень кивнул на аптечку и, снова не дожидаясь ответа, отобрал ее и уверенной рукой усадил меня на край кровати.

— Я сама могу, — запротестовала я, отползая на попе подальше от внушающего опасения в своей квалификации медбрата. А ну как опять лизать ноги начнет?

— Сиди, — просто, но твердо сказал Макс и, ухватив за щиколотку, вернул мою ползущую попу на место.

Сам опустился на колени перед кроватью, раскрыл чемоданчик с лекарствами, выудил из него пластиковый флакон и упаковку ватных дисков. Смочил один диск прозрачной жидкостью и прижал к пострадавшему колену.

— Потерпи, — хрипло произнес и поднял голову, посылая мне знакомый желтый взгляд.

Захватил меня в плен своих глаз, а сам, под шумок, ногу поглаживает. И я хороша тоже. Сижу, как под гипнозом, в глазках огненных тону и разрешаю себя трогать. Наконец, оборотень убрал ватный диск и аккуратно подул на рану.

Всего на секунду прикрыла веки, а когда открыла их вновь, обнаружила, что Макс склонился к моим коленям и осторожно целует поврежденную кожу.

— Что ты делаешь? — выдохнула возмущенно.

Так и знала, что этим все и закончится. Лекарь-самоучка опять распускает свои губы и язык.

— Я тебя лечу, Женя. Расслабься. Слюна оборотней обладает мощным заживляющим действием.

— И что, вы и друг друга лижете? — поинтересовалась я у усердного врачевателя, уже вовсю нализывающего царапины.

— Нет. Но у нас и своя регенерация на высоте. А вот у тебя нет, и я не хочу, чтобы моя пара мучалась от боли.

Ага-ага. Так я и поверила. Только обо мне и заботится доброй души парень. А своей выгоды вовсе не преследует. И дрожит от усердия, а не от похабных мыслишек, вьющихся в предприимчивой голове.

— Макс, — тихонько окликнула я, когда царапины под старательным языком закончились и голова оборотня начала продвигаться выше.

Руки усилили захват, впиваясь пальцами в кожу до боли, а губы покрывали жаркими жесткими поцелуями уже внутреннюю поверхность бедер и явно не собирались останавливаться на достигнутом.

— Макс! — жалобно всхлипнула и дернулась, почувствовав жаркое опаляющее дыхание сквозь хлопковую ткань трусиков. — Прекрати!

Оборотень зарычал, злясь сопротивлению, и вскинул голову, делясь безумным пылающим огнем во взгляде. Я испуганно отшатнулась, упала на локти и оттолкнулась пятками от края кровати, отползая к изголовью.