Я поворачиваюсь к парню и передергиваю плечами. Руки начинают дрожать, так всегда, стоит мне только подумать о том, что будет дальше. Что происходит уже который день тут, стоит ему отвезти меня домой и провести к самой двери. Да, хочется. Хочется посмотреть на него другим. Более взрослым. Не в байкерском стиле и на мотоцикле, а в классическом костюме.
—Мне бы хотелось тебя увидеть таким, — длинные пальцы Рустама обхватывают мой подбородок, притягивают лицо ближе.
—Принято, Рапунцель, — а затем он жадно целует меня, так, что коленки подкашиваются, его сильные руки хаотично гуляют по телу, сжимают и грубо обхватывают везде и всюду, но эта грубость для меня самая желанная, потому что несмотря ни на что в ней сквозит нежность.
Я сама тянусь к нему, не до конца понимая, что я уже утонула в нем, пусть и стараюсь отнекиваться, придумывать отговорки, но каждая проведенная с ним секунда безоговорочно свидетельствует об одном — мы только плотнее привязываемся друг к другу.
Я также понимаю, что раньше он много чего не делал.
Особенно это видно по общей неуверенности, когда он дарит мне очередной букет или конфеты. Клянусь, у меня вся квартира заставлена цветами, там просто оранжерея. Странные и примитивным ухаживания? Да, не спорю. Все как будто по статейке в интернете? Согласна. Но, стыдно признаться, этого для меня не делал никто. Порой на лице парня отображается целая гамма эмоций, среди них смятение, и я тоже теряюсь, совсем как школьница, хотя мне далеко уже не пятнадцать.
Проходит ровно день, и Белов приезжает ко мне в белой рубашке, но в той же косухе, из-под которой и виднеется чистая белая ткань дорогого предмета одежды, не застегнутая на верхние три пуговицы.
Темные джинсы, берцы, и все, казалось бы, совсем не сочетается, но на нем смотрится убойно."
"Я подхожу ближе и уже первая теряю дар речи, а он стоит и смотрит на меня неуверенно, словно я рассмеюсь, а еще на дне его темных глаз я вижу нечитаемую эмоцию, она сквозит болью, отдающейся и во мне глухим ударом. И в чем причина этой боли, мне тоже пока не понять.
—Нравится? — небрежно и словно нехотя спрашивает, а сам же стремится поскорее заключить меня в свои объятия. Я прижимаюсь к мощной груди и крепко-крепко обхватываю Рустама двумя руками.
—Очень идет, мне нравится.
—Ну а раньше не нравился? — шипит в ухо, целуя мочку.
—Нет, нравился, конечно, просто…
—Аеее, — победоносная улыбка загорается на лице, а я краснею с головы до пят, потому что впервые сказала это вслух ему.
