Внутренний голос вопит рассказать Рустаму все, но обратная сторона медали показывает неприглядную картину того, что парень может…испугаться, как вариант, или наоборот сломя голову понестись решать проблемы. И тут я даже не знаю, что хуже, потому что мой отчим однозначно не студент, который лепит языком налево и направо, и уж точно не пьяный сосед, от которого меня надо спасать. Все это явно мимо. Тут большие мальчики играют в опасные игры. Слишком опасные.
Телефоны Шаховых все еще вне зоны доступа. Звонить Нелли Николаевне мне совесть не позволит, ее сейчас бы вообще ничем не волновать и не тревожить…Вот и я сгрызаю себя изнутри, решая пока что ничего не предпринимать.
Я ничего не брала, прошла почти неделя с момента нашей встречи, он так и не объявился, может все уже нашел, и вопрос решился сам собой?
Я никогда не была наивной или дурой, но тут я просто очень хочу ею стать и верить в самый простой исход.
Рустам не пропускает ни одной пары со мной, но в основном молчит, как я и просила его. Меньше активностей и меньше привлечения внимания.
Что будет дальше? Я не знаю, но уверена в одном наверняка — заходить в аудиторию, где есть он, становится для меня проблемной задачей, потому что я перестаю себя контролировать целиком, а больше заостряю внимание на внешнем виде, как говорю, как смотрюсь, как двигаюсь. В общем и целом, веду себя непрофессионально, и это плохо, хотя я готовлюсь к парам, проверяю домашние и все делаю как обычно.
Но вот только я всей кожей чувствую жадный взгляд Белова, распаляющий такой взгляд, гуляющий по моей коже с единственным желанием снять одежду.
На меня так никогда не смотрели. Нет, не спорю, я не уродица какая-то, но вот такой потрясенно-восхищенный взгляд я встречаю впервые. Да, пусть порой он пошлый и развязный, но вот это благоговение передо мной невозможно сыграть. Это чувствуется. И вообще недолюбленная ранее женщина понимает, что значит, когда ее хотят не только как объект утоления физического голода, а как нечто большее.
Я теряюсь. Всегда и всюду, стоит Рустаму оказаться рядом.
Говорю невпопад и делаю совершенно глупые вещи. Это Я? Та, что всегда отличалась умом и сообразительностью.
—Почему ты не носишь рубашки? Тебе бы очень подошло… — после очередной поездки домой после универа спрашиваю я у Рустама. Он странно морщится, кривится, а затем на лице растягивается ленивая улыбка. Глаза загораются опасным огоньком.
—Тебе этого хочется? — черная машина останавливается напротив моего дома. Вокруг уже давным-давно темно.
