Училка и миллионер

Пока Дима снимает стул с ближайшей к моему столу парты, я достаю из шкафчика ещё одну кружку, пакетик чая и коробку сахара-рафинада. Заливаю кипятком из чайника и ставлю перед Димой, а сама сажусь за свой стол.

— Вот и попробуем, — открываю конфеты, которые он принёс.

Вообще, пить вместе чай после уроков для нас привычно. Это как поздороваться или поболтать в коридоре. Мы с девчонками часто звали его к себе, а потом Дима и сам стал приходить. Это ведь нормально.

Но не сегодня. Потому что именно сегодня я как раз и чувствую, как меня тяготит это чаепитие.

Тем более вдвоём. Неужели он не понимает, не чувствует, что я сконфужена? Но и отказать я не могу — человек просто пришёл поздравить меня с днём рождения, было бы странно сейчас выставить его за дверь.

— Дети поздравляли? — спрашивает глядя слишком внимательно.

— Да, — улыбаюсь, радуясь, что мне не нужно искать тему для разговора. — Цветов куча, сладостей. Объемся и буду толстой.

Дима смеётся, мне тоже становится легче общаться, и я улыбаюсь.

— Кать, — он вдруг становится серьёзным, и мне эта перемена не нравится. — Ты давно с ним?

— С кем? — тоже перестаю улыбаться, прекрасно понимая, о чём, точнее, о ком он говорит.

— С этим Макарским. Он мне не понравился.

— Так, — я встаю из-за стола, стараясь говорить максимально спокойно. — Дим, прости, но ты считаешь, я должна была предоставить тебе кандидатуру своего парня на одобрение?

Может, это звучит излишне грубо, но я не обязана отчитываться за свой выбор и предпочтения, тем более перед Димой.

— А он тебе парень? — Дима тоже встаёт и подходит ближе. Слишком близко. — Он ясно выразился, как мне показалось.

— Возможно, — резко разворачиваюсь и прямо смотрю ему в глаза. — А возможно и нет. Но это наше с ним дело.

Я чувствую, как меня наполняет гнев. В теле появляется напряжение, и мне хочется взять и оттолкнуть Диму. Мне совершенно не нравится, что он суёт нос в мою жизнь, даёт оценку, высказывает мнение, которого я не просила.

— Катя, — говорит куда мягче и прикасается пальцами к моей ладони.

— Я не хочу обидеть тебя. Я просто… ты мне очень нравишься, а этот… Он грубо с тобой обращается, я же видел. Неужели тебе это нравится? Я бы ни за что так не поступил. Бросай его, Катя. Если нужно, я подожду, пока ты придёшь в себя, и мы попробуем.

Длинная, эмоциональная тирада, несвойственная Дмитрию, меня удивляет. Я понимаю его мотивы, но ничего не могу поделать с неприятием, вспыхнувшим внутри и подкатившим тошнотой к горлу.