Зачем?
— Лий... Надо было... - по-моему, господин Кабирин пытается выкрутиться...
— Тебе? Самому кулаками махать?! — я и не пытаюсь скрыть, что ни капли ему не верю.
— Давай я в душ схожу, переоденусь, а потом ты будешь устраивать допрос, — уже более привычно произносит Захар.
— Хорошо... Где у тебя аптечка? Лицо нужно обработать...
Этот гад пытается улыбнуться, но тут же морщится.
— Переживаешь за меня, да? — и вроде шутливо это спрашивает.
Но явно не ждёт серьёзного ответа.
— Да, Захар... Переживаю.
.. - и такое с ним твориться после простых слов, что...
У меня земля из-под ног уходит. По-моему, он совсем мне не безразличен.
— Лий... Я... - и мне кажется, что он тоже не может подобрать слов для того, чтобы выразить, что он чувствует.
Что мы оба чувствуем... Эту связь, которая зародилась между нами и которая день ото дня становится лишь крепче. Несмотря на наше общее сопротивление. Захар ведь тоже сопротивлялся. В самом начале.
— Где аптечка, Захар? — спрашиваю я, опуская взгляд.
Не могу сейчас на него смотреть. Словно тону в его взгляде.
Он объясняет, где найти аптечку, и идёт к себе. Я иду за аптечкой и поднимаюсь к нему в комнату. Провоцирую? Или что?
Захар уже в душе, слышу, как льётся вода. Жду его в комнате. Он выходит в одном полотенце, обвязанном вокруг бёдер.
Я громко ахаю, прикрываю рот ладонью.
Слева налился фиолетовый, почти черный синяк... Где ребра. Довольно высоко, близко к сердцу.
— Захар... Ты у врача был? — у меня даже всякое смущение проходит от того, что он не одет.
— Да ерунда это всё...
— Спятил?
— Ты же меня ненавидишь...
— Наверное... Но... Когда тебе плохо, мне тоже... плохо, — делаю это удивительное признание и подхожу вплотную.
Кладу руку ему на грудь, слышу, как стучит сердце. Очень быстро.
— Давай в больницу поедем? Пожалуйста... Это очень страшно выглядит, — прошу я его.
— А ты со мной поедешь? — спрашивает он у меня.
— Поеду...
Я обрабатываю ему лицо. Он одевается, я тоже собираюсь. И мы оказываемся в больнице, где после обследований оказывается, что у Захара сломаны два ребра.
И как-то они не очень хорошо сломаны. Так, что Кабирина кладут в больницу. Он пытается спорить. Но в итоге сдается, после того, как я обещаю варить ему домашние супчики и готовить другие вкусняшки.
— Лий! — зовет меня, когда я всё же собираюсь уходить, потому что Богдан уже звонил несколько раз.
Он с домработницей остался. Но он её не знает. И мне нужно вернуться в дом Захара.
