— Лий... - шепчет и сам тянется.
А меня вдруг кидает в другую крайность — что будет, если поцелую?
Он в кого-нибудь превратится? Чудовище в принца? Или наоборот?
Не знаю, зачем это делаю. Какого-то логического объяснения своему поведению у меня нет. Да его и быть не может.
Кладу руку Захару на щёку. Пальцы колет щетина. Теперь он замирает. Кажется, перестаёт дышать. Только смотрит — будто клеймит меня своим взглядом."
"А я впервые задумываюсь, почему он так со мной обошёлся. Ведь причин для такой дичи у него не было.
Красивый, богатый мужик. Действительно красивый, породистый. Волка мне напоминает. У такого вряд ли есть недостаток в желающих скрасить ему даже пять минут его одиночества. И от денег, и от подарков такие девушки не отказываются. Я знаю. Среди моих знакомых таких полно.
Тогда почему это всё случилось? Власть захотел надо мной продемонстрировать?
Под эти мысли тянусь губами к его губам. Слегка прикасаюсь. У него вкусные губы. Вкус дорогого табака смешан со вкусом кофе и жевательной резинки с мятой.
А еще губы у него чуточку обветренные. И мягкие... И твердые... И нежные... И горячие...
Я целую смелее, стараясь распробовать.
И вдруг мужская рука ныряет в мои волосы, путается в них, притягивает ближе, не собираясь отпускать. Изо рта Захара рвётся стон. Какой-то утробный, голодный, пугающий...
Я тут же меняюсь. Отшатываюсь, упираюсь своими ладонями ему в плечи. Задницей пробую отползти.
Жду, что сейчас снова атакует и сломает моё сопротивление.
Он же... Просто прикрывает веки. Хотя продолжает удерживать меня за затылок.
— Тебе противно было? — тихий вопрос. Но грудь у него вздымается до того бурно... И рука в моих волосах ощутимо подрагивает.
Он пытается сдержаться.
— Нет, — тоже тихо отвечаю.
Ведь не противно же. Просто... Ничего не просто на самом деле.
Захар убирает руку, слезает с кровати. Я и рада, что он освободил моё личное пространство. И без него становится не понятно как. Одиноко?!
— Ипотеку я погасил, чтобы ты горб себе не ломала, пытаясь на неё зарабатывать.
И нет — не надо со мной за это спать. Я просто хочу, чтобы тебе было легче. И нет — я не знаю, что со мной за *уйня творится.
После этого признания. которое Кабирину даётся с явным трудом, Захар стремительно направляется к двери.
Правда, на пороге комнаты тормозит, цепляется рукой за дверной короб и, не оборачиваясь, говорит:
— Лий... Я ведь вернусь.
Я молчу, рассматривая его спину.
