Он и так перетряхнул нашу привычную жизнь. Не хватало только, чтобы это имело последствия, которые потом не поправить. А если отец приезжает, так вполне может случиться. Я не могу этого допустить. Пусть лучше я буду плохой, а Кирилл, да и все остальные, останутся целыми. Мне не привыкать.
— Да так смотаться странно... Собиралась с одним, поехала с другим... И ты хочешь, чтобы я в это поверил? — Степан методично прижимает меня к стенке словами.
В ответ пожимаю плечом сама.
— Я думала, что мой друг согласится мне подыграть.
Вместо этого они... Кирилл его ударил. А так бы вы и не узнали ничего... - взгляд свой не отвожу.
Степан смотрит и смотрит мне прямо в глаза. И знаю его я уже довольно хорошо, и ладим мы с ним, но сейчас кто бы только знал, как мне хочется отвернуться, спрятаться от его внимательного взгляда.
— Я так понимаю, что претензий у барышни к моему оболтусу нет? — встревает Захар Матвеевич.
Вовремя встревает, а то неизвестно, сколько бы я могла еще выдержать молчаливый прессинг мужа матери.
— Майя? — произносит Степан моё имя с вопросительными интонациями.
Я перевожу взгляд на отца Кирилла. Он тоже хмурится, недоволен.
— Нет, у меня к Кириллу нет никаких претензий, — когда говорю это, позволяю скользнуть взглядом по Кириллу.
Ненадолго. Он напряжен, пожалуй, больше всех. И стоять молча, пока события развиваются, для него практически невыносимо.
Не знаю, из-за чего молчит. В то, что струсил, не верю.
— Ладно... - тянет Степан Егорович Арефьев, мой отчим, — Будь ты моей дочерью, Май, разговор бы пошёл иначе.
Но отношения с твоей матерью я портить не хочу, поэтому, думаю, решение всех вопросов, отложим до того момента, как вы с ней поговорите.
— Замечательно! — вздёргиваю подбородок.
Пусть не старается загнать меня в ловушку. У него не выйдет... Я уже в ней. И как выбираться — без малейшего понятия.
Ложь словно болото. С каждым словом засасывает всё глубже. И глубже... И глубже...
Степан кивает Захару Матвеевичу. Тот отвечает таким же кивком.
— Идём, Майя. Пора ехать домой, — обращается ко мне Степан.
— Погоди... Носки принесу... - это берёт слово Кирилл, останавливая нас.
Смотрю на свои ноги — я действительно до сих пор босиком. Не до этого было.
— Подождите... - это он уже Степану.
Степан и Кирилл схлёстываются взглядами. Меня поражает то, что Кирилл не пасует, не отступает, выдерживает взгляд Арефьева. Как будто даёт тому понять, что ему не стоит к нам лезть, что мы сами разберемся.
— Я принесу... - это Кирилл.
— Неси...
