Только что с этим делать, мне непонятно. Да и не до этого сейчас мне.
— На сегодня я, похоже, наработался. Все, поехали, — говорит мне Захар и встает с дивана.
Я чувствую себя настолько беспомощной, что не спорю с ним. Мне просто очень хочется снова увидеть брата, просто обнять его. Мне хочется, чтобы мы с ним оба оказались в безопасности.
Но я продолжаю сидеть на диване в какой-то прострации, не в силах пошевелиться.
— Лия! Пойдем! — более настойчиво повторяет Захар и подает мне руку, побуждая начать действовать.
Я несколько секунд смотрю на протянутую руку, потом вкладываю в нее свою ладонь, опираюсь на руку Кабирина и встаю.
Захар неожиданно легонько касается моей щеки губами:
— Всё будет хорошо, — снова заверяет он.
Я как робот, чисто механически киваю на это. Мне кажется, что моя жизнь никогда не доберется до отметки ""хорошо""."
"Захар быстро собирается и, приобняв меня, выводит из кабинета. Я не отстраняюсь. Не вижу смысла. После мы с ним спускаемся вниз, садимся в машину и уезжаем. Я не спрашиваю куда.
Он сказал — домой. Скорее всего, на ту квартиру, где начался весь этот кошмар.
Однако мы приезжаем не туда. Машина заезжает на территорию особняка.
— Где мы? — спрашиваю с опаской.
— Дома, Лия, дома. Я здесь живу, — отвечает Захар ровно, но словно коршун наблюдает за моей реакцией.
Беспокойство усиливается.
— Зачем ты привез меня сюда? Кирилл тоже тут живет? — Господи, что за дурацкий вопрос! Конечно, здесь... Где ему еще жить... — Это плохая затея, Захар. Кирилл...
— Кириллу восемнадцать, Лия.
Пора становится взрослым. Со мной никто не нянькался. И ему тоже пора вырасти. Особенно из комплекса обиженного ребенка. Жизнь — это трудно и тяжело.
Видно, что Кабирин не сомневается. Хотя мне кажется, он не прав. В отношении собственного сына — вот точно.
Этот разговор происходит, когда мы выходим из автомобиля и поднимаемся по ступенькам к двери. Дом у Кабирина — красивый, конечно. И такой же, как хозяин, опасный.
— Я не выпила таблетку, — говорю ему, едва переступаем порог его дома, — Хотела.
.. Даже купила их, но не выпила.
Сознаюсь ему. Он оборачивается, застывает на месте, молчит и, когда я уже не жду никакого ответа заявляет:
— Ну и хорошо... - причем видно, что доволен.
Чему радуется, непонятно. Какие дети в нашей ситуации?!
Отворачивается, собирается идти дальше, но вдруг снова останавливается и снова оборачивается ко мне.
— Я тогда тоже признаюсь — те таблетки, которые ты купила в аптеке, это не экстренная контрацепция.
