— Чтобы меня любили? Думаешь, это так уж прям важно?
— Это ты у себя спроси... - выговариваю не слишком доброжелательно.
Забывшись, тру лицо ладонями. Где Богдан? Надо его дождаться и как-то уговорить Кабирина, что мы уехали домой, потому что он — еще тот манипулятор, а мне нужно спокойно отдохнуть. Спокойно — а не в его доме и не под его давлением.
— Ты макияж размазала, — замечает Захар, а сам на губы мои пялится.
Вроде бы серьёзный разговор происходит, а он опять... Что в головах у этих мужиков?
— Где умыться можно? — спрашиваю я.
— Пойдём покажу, — с этими словами Захар отводит меня в ванную.
И, к счастью, оставляет одну. И правда — на кого я похожа? Под глазами всё черное, вид откровенно затравленный и несчастный. Удивительно, как Захар меня еще хочет...
Тщательно умываюсь и вытираюсь. Вроде становится полегче. Смотрю на себя внимательно в зеркало. Это всё, что между мной и Кабириным, надо прекращать. Не потяну я его. Слишком сложный. И он меня — тоже не потянет. Слишком я правильная. ""А если забеременела?!"" — накрывает паническая мысль.
Но тут же отпускает. Потом... Я буду потом об этом переживать. Сейчас уже не могу.
Выползаю из ванной. Оглядываюсь. Кабирина нигде не видно, а в гостиной возле дивана замечаю школьный рюкзак. Это Богдана рюкзак, узнаю знакомую вещь. Где мой брат? Может, на кухню пошли? Вспоминаю, где здесь кухня. Тащусь туда.
— Лия! — чуть не сбивает меня с ног Богдан, бросаясь ко мне.
Он что-то активно жует, а Захар чай заваривает.
Детские руки обхватывают меня, а лицо утыкается мне в живот.
Глажу его по волосам. Чуть не плачу.
— Я так испугался, что больше тебя никогда не увижу... - говорит Богдан.
А я... Я даже не знаю, что мне ему говорить. Ведь я не знаю, на каких условиях вернули брата.
— Нормально всё, — вмешивается Кабирин, — Иди ешь.
Это он адресует Богдану, потом обращается ко мне.
— Лия, ты тоже садись. Ты ела что-нибудь сегодня? Бледная какая...
— Нет, не ела, — признаюсь я, потому что врать глупо.
У меня такое чувство, что я в обморок свалюсь.
— Садись тоже. Кормить вас буду. Богдан, дай сестре поесть, а то ей уже плохо от голода, — с удивлением смотрю на Кабирина.
Такой Захар мне в диковинку.
Но послушно сажусь за стол. Ем, что дали, и смотрю, как жадно набросился на еду Богдан. Сейчас же вечер уже, а он целый день непонятно где и как.
— Тебя не обижали? — спрашиваю у брата.
— Нет, — отвечает он поспешно. Не хочет, чтобы я волновалась, — Но я домой хотел... И... К тебе.
