Удачи, милый (СИ)

— Ты решила вывести меня в парк покататься на карусели? А сладкую вату купишь?

— А ничего у тебя не слипнется? — закатила ведьма глаза, всплеснув руками перед моим носом. — Собирайся, мы едем восстанавливать твой пошатнувшийся авторитет.

В окнах горел свет. Дедушка не спал, дожидаясь моего возвращения, и это не радовало. Не хотелось, чтобы он видел меня в таком виде.

Заплаканные красные глаза, опухшее от слез лицо. Было стыдно, но больше всего я не желала отвечать на вопросы, которые у него, скорее всего, появились бы.

Какое-то время постояв на улице, я все же сделала глубокий вдох, наполнив легкие пыльным вечерним воздухом, и вошла в подъезд. Кусая губы, стараясь унять эту боль в груди, считала ступени, мысленно находясь ни здесь.

Было горько на душе, словно внутри все расцарапано и эти порезы кровоточили и саднили, доводя до исступления. Хотелось просто закрыть глаза и забыть все, как кошмарный сон. Не было сил терпеть, хрипы вырывались из горла, стоны срывались с губ и чтобы не расплакаться от отчаяния, я просто кусала ребро ладони, пытаясь унять все, что Белов так легко поднял со дна моей души.

— Ты поздно сегодня, — обратился дед ко мне, стоило только войти в комнату.

— Задержалась на работе, — пожала плечами, не уточняя на какой и не поворачиваясь к нему лицом.

— Потому, наверное, и рыдала в три ручья, — констатировал он, отложив в сторону пульт от телевизора.

— Все-то ты подмечаешь, — покачала головой, — может, просто аллергия на косметику.

— Угу, — улыбнулся дедуля, — это теперь так называется, значит… Как его имя? — вопрос близкого человека заставил удивиться.

Вот откуда он все знал? Интуиция или опыт подсказывал?

— Неважно, — устраиваясь на диване, зевнула я, запрокинув голову назад. — Между нами все равно не может быть чего-то общего, дед.

— Отговорки, Кать. Кто желает — ищет возможность. В противном случае не очень-то ты и хотела чего-то.

— Я не знаю, — честно призналась, пытаясь побороть свои внутренние барьеры и открыться ему.

Было стыдно немного говорить о подобных вещах, демонстрировать свою слабость, будто вытаскивая на поверхность все те неприглядные мысли, что так усиленно прятала.

Я сражалась со своими комплексами, так долго пыталась побороть их, оказаться сильнее, но в один момент все просто рухнуло, как карточный дом. Белов явился катализатором лишь и все вылезло на поверхность. Видимо, изначально я что-то делала неправильно. Боролась с ветряными мельницами, а надо было просто полюбить себя такой — настоящей.