Удачная неудача Солнцеликого - 3

Вот Гунар пытается выдернуть друга из-под удара, но его сбивает чья-то магия, дядя падает, и потому остается цел. А Халах упрямо стоит, сосредоточенно кастуя боевые проклятия. Тот, кто замахнулся страшной острой железякой на стариков, хорошо виден в ярком свете «люстры», но я еще совсем беспомощный маг, только бытовушку осваивала. Заклинание стазиса, последнее из свежезакрепленных рефлексов, само сорвалось с кончиков пальцев… Остановить, задержать, не дать завершить замах… Тот дикарь умер, хотя моих навыков хватило только на голову.

Телу не понравилось, что мозг вдруг напрочь отключился, и свалилось под ноги и так испуганной лошади. Но занесенное железо уже набрало смертоносную инерцию… Что делали капитаны, не знаю. Что-то делали. Сбил же кто-то Гунара с ног, выводя из-под удара, не дал же кто-то уйти тем дикарям, кого не успел зацепить старый шаман.

Дораш едва успел попрощаться с раненым дедом. Ни Гунар, ни моя синенькая не смогли восполнить кровопотерю.

Если бы я не спорила с мужем те несколько роковых мгновений, я бы успела убить ту сволочь раньше! Но, откуда я, продукт гуманизма и толерантности, могла знать, как вести себя в такой момент? Нахрен гуманизм! Коли понадобится, я убью снова и снова, даже если опять буду полдня блевать в углу мыльни, не реагируя на плач сына.

 Если бы не те несколько мгновений, Дораш не рыдал бы в пещере Цхыват, развеивая пепел от тела деда! И не просыпался бы от кошмаров, зайдясь в крике! Я знаю, что ему снится, моему миролюбивому нежному братику: пленные дикие, которых он прирезал собственноручно, потому что таков закон племени.

Если бы не дурацкая привычка все и всегда контролировать, Халах остался бы жить и Дораш, мой убитый горем мальчик, не принял бы шаманство в память о нем. Мой свободолюбивый братик сам надел ярмо, ведь тогда любимый дед сможет быть рядом всегда.

Теперь Дораш самый юный из практикующих шаманов, за его плечами все восемнадцать родовых духов и девятнадцатый — сам Халах. Дюш сам пригласил их прямо над телом деда. Вина́ за сломанные надежды брата на мне.

Я поманила его новой жизнью, я и лишила шанса ее прожить!

— Не плачь, моя хорошая, — уговаривал Вит, принуждая высморкаться, как Тита, — не плачь. Дораш сейчас услышит и примчится, ты же знаешь. А он устал после гимнов. Ну, успокойся…

Конечно, Дюш услышал. И даже позволил себе прикрикнуть ментально, мол хватит уже, страдать, я всем доволен! Мне еще предстоит привыкнуть к такому Шуни. Рано повзрослевшему и властному. Все имеет обратную сторону.