Удачная неудача Солнцеликого - 3

— Вама, — рванул к нам Тишка, стоило откинуть полог, — я соскучился! — но обниматься предпочел сначала с Витто. Вит только зыркнул на мой хохот. Да-да, милый вот такая у меня семья, привыкай.

Шатер, который «дом советов», был уже на месте и полон власть предержащими степняками. Серьезные все такие, суровые. Мясницкими колодами над хрупкими столиками с едой возвышаются. Тут, похоже, не только местный бомонд. Некоторых товарищей я вижу впервые. Гости из других стойбищ, не иначе.

Куксились, но женщину терпели. Дайте боги здоровья тем, кто новичкам мозги на предмет моего особого статуса вправил. Дедушка Халах и Гунар улыбались приветливо, Лограх — со скрытой иронией, царедворцы неприлично скалились. Не забыть бы их побить на досуге. Или лишить сладкого. Едва выдержала приветственный ритуал — тело требовало калорий. Еда — вот она, парует сытно перед носом, а нельзя. Вчера права качала, а сегодня нужно договариваться.

Фух, наконец-то Халах мигнул, что можно и даже протянул мне кусок чем-то смазанной лепешки, благо рядом сидел. Лепешку-то я приняла, как положено, двумя руками с открытыми ладонями, но отведать не успела — дедусь заметил мою метку и вскрикнул. Лепешку отобрал, за руку схватил и забормотал что-то благоговейное. Потом с горящими глазами уставился на Витто, дескать, а ты, а у тебя?

Мой магистр хорошо усвоил алгоритм уважительных жестов — переместился к дедусю поближе и предъявил меченую длань.

Гунар тоже отреагировал бурно, но пояснять не спешил, как будто слова растерял, было видно что он ошеломлен и рад. Вит радости и не скрывал, похоже, его надежды подтвердились.

А я? А мне скажут уже?

Подтянулись Ваен с Шигеру, глянули на метки, гукнули что-то восторженное и давай Виту плечи отбивать увесистыми шлепками, плотоядно поглядывая на меня. Но, меня слава богам, хлопать неудобно, Витто мешает.

А то бы прихлопнули, ишь как их раздраконило.

— Дедушка Халах, скажите мне, что это? — как ни старалась, а голосок не удержала. Неудобно, конечно, но хоть угомонились.

— Это Метка Сиштиры, голубка! — вот прохиндей старый, сказал так, что те надменные колоды аж подпрыгнули, — наш народ хранит легенды о двух парах, которых поженила сама Луноликая! Вы, ты и твой муж — третья.