Удар «Молнии»

Аудиозаписи не велось. После короткой беседы незнакомец приблизился к «зайцу», пожали руки, продолжая о чем-то говорить. Судя по артикуляции, знакомились, сокрушались, что оба опоздали на похороны. Вместе помянули, пришедший сел на корточки возле Грязева. Камера выключалась трижды, но по фиксации времени на пленке сидели около получаса. Бутылка была допита, Грязев сунул ее в сумку вниз горлом. От могилы пошли через кладбище не к выходу, а в противоположную сторону. В следующем кадре они перелезли через забор, двинулись куда-то в темноту.

Затем — уже крупным планом — сели в серую «Волгу». Оператор зафиксировал государственный номер.

Приходивший к могиле человек в белом плаще был никому не знаком из присутствующих на конспиративной квартире. Саню Грязева куда-то увезли, потому что дома его не оказалось, — Крестинин тут же набрал номер его телефона. Очевидно, вербовка «зайцев» продолжалась и без Кархана: тот в это время уже сидел в спортзале, прикованный к трубе.

Будь Грязев на свободе, наверняка бы объявился у кого-нибудь из бывших бойцов «Молнии», узнал бы о мнимой смерти генерала и разыскал конспиративную квартиру, как сделал это Вячеслав Шутов. Один «заяц», вероятно, уже попался в силок…

Отрубать вслепую головы этой гидры не имело смысла. Генералу не хотелось вникать во все сычевские дела — в конце концов он теперь даже не отставной генерал ФСК, а служащий московского речного пароходства, уволенный с работы по сокращению штатов: речфлот практически уже развалился.

Лубянское руководство обязано было купить ему квартиру в каком-нибудь отдаленном «спальном» районе города, естественно, забрав себе существующую квартиру в Центре, а также приобрести не очень приметную дачу и автомобиль аналогичной марки взамен оставленного в Дубках. Жизнь изменялась прямо противоположно, однако голова в речной фуражке с крабом оставалась прежней и мысль автоматически работала в привычном режиме анализа. К тому же в плен к «ореликам» попал плясун Грязев, «заяц», и хочешь не хочешь, надо что-то делать."

"Свое прозвище генерал Дрыгин получил там же, в Афганистане, когда «Молния» проходила очередную боевую обкатку. Ее переподчинили Генштабу, а тот пытался отработать новую тактику штурма укрепрайонов противника, для чего создали ударные группы из десантников, усиленные офицерами спецподразделения.