Техника была надежная, серьезная, японского производства, с питанием, рассчитанным на восемнадцать месяцев…
Милиция же считала, что под Сосногорском разбились четверо матерых бандюг, ехавших по глубинке собирать дань с местных рэкетиров. В ее представлении как-то не увязывались привычные отпетые уголовники, вооруженные до зубов, с карманами, набитыми «зеленью», с некой террористической группировкой, принадлежащей какой-то спецслужбе, и если бы не чудовищный взрыв на полигоне, местные оперы, пожалуй, могли бы, как и Макаренок, искренне верить в «компрессор».
Иначе бы в первую очередь обратили внимание на «радиотехнический прибор», валяющийся среди вещдоков, предназначенных к уничтожению.
Это был четвертый вакуумный заряд, побывавший в руках «горных орлов». А сколько и где было еще?"
"Проводя операцию на трикотажной фабрике «Гюльчатай», Сыч рассчитывал ввести противника в заблуждение, спровоцировать замешательство и крутую разборку в среде спецслужб Диктатора, тем самым выявить их, локализировать и блокировать действия.
Однако эффект возникал неожиданный: если раньше наблюдался процесс накапливания бомб, то теперь началось минирование. Арсенал на чердаке фабричной проходной был не единственным, и Кархан, томящийся на Лубянке, — не последним распорядителем. Из четверых разбившихся под Сосногорском «саперов» он опознал двоих, бывших в его подчинении, — оба оказались наемниками с Западной Украины, в прошлом офицеры Советской Армии. Двое других были кавказцами, Кархану совершенно незнакомыми, а бывшему «грушнику» приходилось верить.
Как профессиональный разведчик, он ясно представлял свое положение и участь, но не пускался в откровенные признания и подтверждал только реально представленные ему факты. Основная роль Кархана сводилась к поиску и вербовке специалистов в России, их переправке в Чечню или третьи страны; торговля «живым товаром» была лишь прикрытием этой деятельности. Хохлов-наемников он когда-то завербовал сам, как профессиональных минеров, однако задействовать их должен был только в исключительном случае по особому на то приказу — «практикой» занимались другие люди.
Наемные саперы относились к специалистам «разового использования»: после минирования определенного объекта их должны были ликвидировать немедленно, трупы обезобразить огнем до неузнаваемости и зарыть. Можно было предполагать, что кавказцы, находившиеся в разбитой машине, являлись этими самыми ликвидаторами, а доллары — зарплата саперов, выплаченная по принципу «деньги вперед».
