Удар «Молнии»

Он дал показания, из которых следует, что Кархан предупредил хохлов-наемников о своем исчезновении, а также и о том, что их ликвидируют сразу же после минирования ядерного могильника либо другого объекта. Поэтому «саперы» намеревались при удобном случае убрать своих ликвидаторов и примкнуть к команде Кархана. Таким образом, Сыч рассчитывал, во-первых, подтвердить догадки «горных орлов» о том, что бывший «грушник» делает свою игру, во-вторых, посеять недоверие ко всем наемникам, завербованным Карханом, и тем самым разрушить спецслужбу, действующую в стране.

"

"Это был первый этап операции. Но чтобы реализовать второй, следовало заставить Кархана работать в пользу России. Движение исламского фундаментализма в некоторых странах Востока через своих миссионеров упорно забивало клин между славянами и тюрками, между православием и мусульманством в бывших союзных республиках. Чечня, а точнее, генерал-коммунист, захвативший власть, первым откликнулся на призыв фундаменталистов и принял их идеологию из соображений корыстных: получить поддержку и помощь с Bостока, закрепить свое положение падишаха.

Он практически ничем не отличался от Кархана: оба служили в Советской Армии и коммунистическому режиму, оба воевали против мусульман — афганских моджахедов, и кто больше избил своих единоверцев, еще надо было посчитать; оба же затем начали работать против России. Вступив в разногласие с чеченским диктатором, Кархан, как; профессиональный разведчик и специалист по Востоку, мог бы постепенно образовать свою партию, основанную на экономических интересах и способную ослабить влияние корыстного соперника и тенденции к расколу не только в российских республиках с мусульманским вероисповеданием, но и бывших союзных. Все-таки дореволюционный опыт мирного сожительства разных конфессии в империи был уникальным, проверенным и жизнеспособным.

С Карханом следовало усиленно работать, причем методами, на которые он еще реагировал, — жестким психологическим давлением, всякий раз загоняя его в угол неоспоримыми фактами и вескими аргументами.

Иными словами, вести за него ту игру, о которой подозревали «горные орлы», и этим все дальше и дальше отводить его от бывших соратников, втягивать в глубокий и необратимый процесс размежевания, а может быть, и открытой вражды. К тому времени, когда бывший «грушник» созреет под натиском сложившихся обстоятельств для самостоятельной игры, отступать уже будет некуда, и ему придется принимать тайное покровительство своей собственной Родины.