Онлайн-библиотека книг
Командир невесело улыбнулся:
— Дело-то воровское… Да и машина давно списана, едва дышит. Подшаманили немного, вот и летаем по ночам.
— Что же вчера не насмелились приземлиться?
— Вчера не мы были, другой экипаж, — сообщил он. — Прилетели с выпученными глазами: какие-то люди, говорят, у локаторщиков. По радио запрашивают…
— Значит, вы решили рискнуть?
— Мы точно знали, здесь никого и быть не может. А здесь…
— Да, брат, влетели вы! — пожалел генерал. — За нарушение Правил выстригут все талоны из летных книжек, спишут на землю.
Сначала показалось, что он ослышался, а взглянув на вертолетчика — глазам не поверил: здоровый тридцатипятилетний мужик плакал, сдавливая, скрывая рвущиеся из горла всхлипы и стон. Командир не хотел показывать слезы, гнул голову, изображал, что откашливается, но сжавшаяся, плачущая душа выдавала суровое мужское горе.
Генерал тоже как будто не заметил этих слез, не подал виду.
— Ну кончится керосин, что дальше-то? Тоже мне, бизнесмены, воры в законе… Сидите здесь и ждите. Решим, что с вами делать.
После допроса всех гостей выяснилось, что говорят они примерно одно и то же, ко всему прочему, авиатехники с готовностью показали замаскированную трубчатую стойку, через которую откачивали авиационный керосин из подземной цистерны. В вертолете же было установлено три двухтонных бака, на полу лежал насос и бухта топливного шланга — неоспоримые доказательства, что эта воровская команда промышляла себе на хлеб насущный и тянула все, что брошено или плохо лежит.
Прежняя богатейшая страна жила, как и положено, с размахом, на широкую ногу, и тем самым как бы создавала запас прочности на медленный переход к нищете.
Воздушных помоечников можно было отпускать без оглядки и их законную добычу — керосин отдавать без тени сомнения.
