Удар «Молнии»

Кто-то заставлял нервничать, вынуждал совершать опрометчивые, непродуманные действия, и если со спецслужбами противника можно было бороться, то здесь становилось невозможно определить, где противник и кто он конкретно. На любую жалобу последует десяток правдивых ответов, найдется сотня объективных причин, почему вовремя не состоялся сеанс радиосвязи — не было прохождения, неполадки на космическом спутнике, какой-то матросик случайно врубил глушилку…

В этот день «Молнию» мариновали без связи полтора часа, и этого уже было достаточно, чтобы сорвать ритм работы и чтобы окончательно убедиться, что дальнейшие пакости будут настойчивее и грязнее, а подлость своих ранит тяжелее, чем пуля противника.

Почерк этой подлости был уже знаком: подобные шутки с радиосвязью проделывали в Доме Советов, когда была достигнута договоренность о прекращении огня и спецподразделения ФСК вошли в здание.

Когда же связь появилась, генерал не стал жаловаться Москве, ибо это было практически бесполезно — оттуда труднее достать непосредственных исполнителей провокации, которые по чьему-то приказу наверняка действуют вслепую, не зная, какие каналы и почему глушат, кого лишают радиосвязи.

Он лишь запросил разрешение провести несколько учебных операций по захвату центров связи условного противника и получил «добро». И здесь приходилось использовать всемогущий принцип Северной Кореи — надеяться только на собственные силы. Затыкать каналы могли только с кораблей Северного флота — только там еще в этом районе оставались мощные радиолокационные станции.

Дед Мазай сам составил две группы, каждая из которых комплектовалась тремя «тройками», определил им задачу, вид вооружения и снаряжения — все, вплоть до позывных. Вся учебная операция должна была сниматься на видеопленку, поэтому в группах назначался штатный оператор. Отработка действий спецподразделения на «натуре», на военных объектах без заведомого предупреждения, требовала особой осторожности и видеодокументов, поскольку обиженные и оскорбленные командиры блокированных и взятых в «плен» частей иногда начинали мстить спецназу, заваливая высшее начальство рапортами и жалобами, — как-то надо было оправдываться, чтобы не впаяли несоответствие должности.

Валили всё: от порчи имущества и боевой техники до ранения и смертей, якобы произошедших в связи с негласными учениями спецподразделения.