Онлайн-библиотека книг
— Я тебе приготовила другой костюм, темный…
— Хочу светлый, белый! — куражливо заявил Грязев. — Здесь жаркий климат… Скажи-ка мне, жена, сколько ты получаешь за свои труды?
— Что? — Этого она вообще не ожидала. — За какие труды?
— А ты разве не работаешь у меня? Женой?
— Не понимаю тебя…
— Все деньги, что получишь, — мне! — рявкнул он. — До копейки! На Востоке, да будет тебе известно, кошелек у мужа. Это тебе не Россия, тут эмансипация под запретом Корана.
— Саша, это шутка, да? — с надеждой спросила Валя-Лариса.
Он молча двинул ногой, опрокинул ее навзничь и встал, навис, как убийца.
— Деньги — мне! Все свои побрякушки — мне! Дам то, что захочу, что посчитаю нужным! Отныне так будет!
Кажется, такое его поведение не было предусмотрено никакими инструкциями; она растерялась, стала жалкой, беззащитной. И Сане пришлось ломать себя, чтобы склониться, схватить за волосы и оттащить к порогу.
— Тебя что, не научили, как обращаться с мужем?! Я тебя сейчас, тварь, выгоню на улицу! Раздетой! Курсантам отдам!"
"Защищая голову руками, она отползла, затем вскочила и скрылась в маленькой комнатке — женской половине дома, куда не полагалось входить мужчинам.
— Я не отпускал тебя! — прорычал Грязев. — Ко мне, стерва!
— Сейчас! — плачущим голосом откликнулась Валя-Лариса. — Я хочу отдать деньги…
Через минуту она вышла с двумя пачками долларов, боязливо протянула, опустила глаза уже без всякой наигранности — боялась его! Саня выхватил деньги, наскоро пересчитал, бросил на ночной столик.
— Это все?.. А в каком банке у тебя счет?
— У меня нет счета…
— Врешь! Наличными тебе дают на мелкие расходы. Где счет?! Банковскую карточку — мне!
На миг в ее глазах блеснула злоба, побелел аккуратный красивый нос и лицо стало холодно-мраморным. Он ждал взрыва, однако в последний момент законная жена опомнилась, с трудом натянула маску покорности.
— Хорошо… муж. Возьми карточку.
Назавтра она обязательно побежит к опекуну Бауди, все расскажет, потребует вернуть ею заработанные деньги…
— С этой минуты из дома ни шагу! — предупредил он.
— Слушаю и повинуюсь, — не без сарказма произнесла она и удалилась на свою половину.
Саня разделся и упал на кровать; чтобы до конца отработать мужа-деспота, через некоторое время требовалось призвать в постель законную жену и заставить ее любить.
