Удар «Молнии»

— Это он! — шепнул «ковбой» и позвал. — Анатолий Иваныч? Это я, Андрей…

Минуту висела тишина, граната не катилась, значит, напарник угадал.

— Ты с кем? — спросил Анатолий Иванович.

— Свой мужик, тебя искал.

— Если свой, пусть положит оружие и тихохонько становится на четвереньки. Я выйду.

— Да у него нет оружия…

— Как это — нет?

— Так вот, нет, пустой."

"Вдруг от земли, в полутора метрах, отделился и нарисовался невысокий человечек с длинной винтовкой за плечами и коротким автоматом в руках. Над вид — едва ли шестнадцать дашь, хотя крепенький, мягкий в движениях и обряжен в самодельный камуфляж — нашиты веревочки, тряпочки, лоскутки, лицо размалевано полосами, как у индейца.

— Какой красавец! — неподдельно восхитился Грязев, заметив, что за плечами у снайпера — «винторез», оружие, редкое по нынешним временам даже в спецназах.

— Ну, и что ты меня искал? — невозмутимо спросил он и безбоязненно уселся напротив, цепким взглядом обшаривая Саню.

— Не тебя искал, — вздохнул тот.

— Ты, курвенок. — Анатолий Иванович толкнул прикладом «ковбоя». — Язык отрежу, понял? Салага…

— Да ладно, Анатолий Иваныч, — виновато замялся сержант. — Он свой мужик, я проверил — надега… Натасканный — высший класс. Потому и ходит пустой.

— У духов тоже натасканные есть…

— Не сердись, Анатолий Иванович, — примирительно сказал Грязев. — Пойдем пошепчемся? Снайпер глянул на «ковбоя».

— Это можно.

Они отошли за камни, присели по-чеченски, на корточки.

— Скажи мне, брат, где «винторезик»-то добыл? — спросил Саня.

— В горах нашел, — отмахнулся хитрец. — Иду — валяется…

— Ладно, не ври. «Винторезы» в горах не валяются. Кто дал?

— У чеченца выменял, за мешок гороха, — дурачился Анатолий Иванович. — Что у тебя за интерес? Странный ты мужик…

— Своих ищу, — признался Грязев. — Второй месяц брожу по Чечне.

— Ты что, отстал, потерялся?

— В другом месте работал. Попутно сюда заглянул. Следы нашел, а на людей выйти не могу.

— Тебя как зовут? — усмехнулся снайпер.

— Петя Иванов.

— А, понял! Так вот, Петя, если ты не знаешь, где твои, откуда же мне-то знать?

— Да ты много чего знаешь. И я про тебя — кое-что. Это же ты бьешь волков в ухо? Или по тазобедренным суставам, то есть в задницу, для памяти?

— Волков бьют по корпусу! — засмеялся Анатолий Иванович. — Медведей и кабанов в ухо… А по заднице только ребятишек дерут.