Удар «Молнии»

Знаешь, Петя, мне не нравится, когда много знают, особенно про меня. Не люблю. Вали-ка ты своей дорогой, а?

— Да я свалю, конечно, — согласился Саня. — Только будь другом, выполни одну мою просьбу. Пойди к своему… приятелю, который «винторез» тебе подарил, и назови ему буковки и циферки, которые я тебе скажу. Больно уж «винторезик» этот знакомый. Оружие хоть и на одно лицо, однако царапинка на прицеле… Где-то видел.

— И больше ничего? Только буковки и циферки?

— Ну, можешь добавить, лысый мужик пришел, хочет барыню сплясать, с присядкой.

— Ты что, пляшешь? А ну, спляши?

— Сейчас не могу, ноги болят. Спалил подошвы на углях, никак не заживают. Полежать бы недельку с вытянутыми ногами, и зажило…

— Полежи, — разрешил Анатолий Иванович и, ничего не ответив, пошел к своему убежищу — норе, выложенной из камня. Как ни в чем не бывало распотрошил свой, тоже самодельный, разгрузочный жилет и аккуратно стал есть, в одиночку, никому не предлагая.

Характерец у него был — дай Бог!..

А спустя полчаса, налегке, с одним котелочком и «винторезом», который, наверное, и спать ложился — не выпускал из рук, отправился за водой на ручей, за сотню метров от логова.

И как в землю провалился: шел, и вдруг растворился в воздухе.

Стало ясно — Анатолий Иванович услышал просьбу и пошел. Только бы «приятель» его оказался пусть не бойцом «Молнии», а хотя бы оперативником, посвященным в дела людей «плаща и кинжала»…

Этот маленький вояка понравился Грязеву с первого момента встречи, и он вспомнил давнюю мечту деда Мазая — завести в спецподразделении своего «трубача»: так называли щуплого, низкорослого бойца, способного проникнуть в любую щель, только бы голова пролезла.

В мирные времена кадры для «Молнии» подбирали, как в гренадерский полк — чтобы ростом не ниже метр восемьдесят и в плечах — косая сажень. Рассчитывали на выносливость, большую физическую силу и огромные нагрузки. На деле же оказалось, права пословица — мал золотник, да дорог. Серьезно столкнулись с этим первый раз в Грузии, когда ни один из бойцов не смог даже голову затолкать в узкую вентиляционную трубу, ведущую в подвалы президентского дворца и совершенно не охраняемую. Занесли бы взрывчатку и не надо было бы ходить по пехотному в лобовые атаки…

Вот этот бы проскочил, как червяк прополз…

Вернулся Анатолий Иванович уже засветло, проблуждав где-то больше трех часов, принес котелок воды, попил, поставил — опять никому не предложил.

— Ну, здорово, Саня Грязев, — спокойно проговорил он.