Удар «Молнии»

Было время прикорнуть, выставив часового, и Глеб, чтобы избегнуть еще одной беседы с Диктатором, вызвался подежурить. Едва мужики засопели, как «ковбой» тихонько приподнялся, огляделся — Головеров сидел под тополем, — и принялся распихивать магазины по карманам жилета, проверять оружие и одежду. Потом крадучись приподнялся, отполз в сторону и припустился бегом — назад, в Чечню.

Глеб появился у него на пути, встал, сунув руки в карманы.

— И куда же ты навострился, парень? Оказалось, он прихватил еще и «винторез» Анатолия Ивановича.

— Нельзя мне сейчас в Россию, — со стариковской безысходностью проговорил он. — За отца еще не отомстил, кровники остались… Да и вообще…

Головеров отобрал у «ковбоя» оружие, дал по затылку, толкнул в середину между спящими мужиками. Он как заведенный снова отполз, вскочил и понесся скачками прежним путем, без оружия. Глеб догнал еще раз, почти волоком притащил назад. Парень крепился несколько минут, вздрагивая узкой спиной, и все-таки началась истерика.

— Суки, падлы, рабы, предатели… Глеб молча облил его водой, посадил, дал попить. Мужики проснулись и сидели теперь безмолвно, с настороженными лицами, как возле покойного. «Ковбой» вроде бы успокоился, однако через некоторое время уже трезвым, но усталым голосом сказал:

— Рабы и предатели. Кругом рабы и предатели. Сука, все равно уйду.

Глеб связал его бинтом, разорвав последний медицинский пакет, затянул рот и поднял всех на ноги: надо было немедленно уходить, и так нашумели, а возле границы по ночам бродили духи — то ли охрана, то ли просто жулье…

Собственно, никакой границы в настоящем ее виде не было, цепь заслонов, секретов да пеший патруль, на дорогах пропускные посты, сложенные из железобетонных блоков. Правда, глубина контролируемой территории была в несколько километров, до казачьих станиц, где местная самооборона выставляла на ночь свои дозоры и посты.

Оружие и боеприпасы распихали в вещмешки, в том числе и разборный «винторез», пошли стаей, «ковбоя» вели, как пленного, под руку. Только Анатолий Иванович двигался в одиночку и чуть в стороне, чтобы, в случае чего, отвлечь на себя внимание. Однако все обошлось, проскочили незамеченными до первой станицы, обогнули ее и остановились у дороги, когда начало светать.