Удар «Молнии»

— Что-то не нравится мне вон тот «жигуль», — спокойно проговорил Грязев, наклонившись к водительскому сиденью, и этим вытащил Глеба из глубины мрачных размышлений.

Они уже миновали сложный дорожный узел с жестким контролем возле Пятигорска, обогнули стороной Минеральные Воды — владелец машины отлично знал объездные пути и после соответствующей беседы охотно их показывал. Теперь пробирались проселочными и хозяйственными дорогами в сторону Невинномысска, и этот автомобильчик с антеннами и тонированными стеклами насторожил Саню не зря.

— Может, взять хотят? — предположил Глеб.

— Вышли-то чисто, где могли подцепить?

— На границе подшумели. — Головеров посмотрел на «ковбоя» — оба солдатика настороженно прислушивались к диалогу.

— А кого ведут? Сразу всех, или кого-то конкретно?

— Скорее всего, меня.

— Смысл?

— Смысл вечный, как мир, — Глеб оставил руль и потянулся, разминая тело. — Сделал дело, пора и в деревянный пиджак.

— Тогда бы из Чечни не выпустили, там удобнее, — предположил Саня.

— Там удобнее, да искать не просто.

— Я же нашел тебя.

— То ты!.. А машинка, кстати, не нашей конторы. Похожа на эмвэдешную. РУОП что ли? Или ОМОН?

— Вид, конечно, странный, — согласился Грязев. — Антенны будто напоказ…

Обсохший было владелец «Москвича» не понимал еще, в чем дело, но почувствовал шкурой — снова начал потеть.

— А не духи ли это? — подал голос Анатолий Иванович.

— Если духи — то им на руку, что мы ползаем по этим проселкам, — рассудил Глеб. — Впрочем, это всем на руку.

Через полчаса он выехал на трассу Минводы — Невинномысск и встал в строй грузовиков, с удовольствием давая дорогу всем легковым. Саня отслеживал весь попутный и встречный транспорт, однако за добрых пятнадцать километров хорошей езды ничего особенного не заметил. И только было успокоился, как попавшаяся навстречу «Нива» вдруг далеко за спиной резко и опасно развернулась и потянулась следом, прячась за тяжелыми КАМАЗами.

— Да, попался нам конек, — пробурчал он. — Только дым возить…

— «Нива» реагирует, — доложил Саня. — И надо сказать, довольно грубая реакция.

— Менты — народ грубый, — со знанием дела заявил Анатолий Иванович.

Проехали еще двадцать пять километров. Поток транспорта на дороге резко убавился, стало даже как-то пустынно и неуютно.