Зухур ушел. Халим взял из шкафа папку, открыл, достал чистый лист бумаги. Набросал тезисы своего предстоящего выступления. Вошел заместитель, протянул шефу радиомикрофон. Дикой спросил:
— Народа вокруг школы много?
— Я не знаю, каково население Новокоролевска, но, судя по толпе, которую прикрывают менты и солдаты, здесь собрался весь город.
— Это хорошо! Ступай на крышу. Оттуда оценишь, как звучало выступление.
— Какой снайпер? Не та у федералов ситуация, чтобы думать о силовой акции.
Переговорный процесс идет нормально. Понятно, что выпускать нас они не собираются. И проведут штурм, но только тогда, когда в школе останется минимум заложников. Вернее, провели бы. Однако не суждено им выиграть эту игру. Они обречены на поражение. Иди, я начинаю через десять минут. И если что не так, сразу дай мне знать!
Зухур вышел из кабинета. Главарь банды выдержал десять минут, включил микрофон:
— Внимание, жители города Новокоролевска! С вами говорит командир отряда мстителей, я подчеркиваю это слово, мстителей, а не агрессоров и террористов, какими нас представляют ваши власти.
Понимаю, вашему возмущению нет границ. Это объяснимо. Но происходящее неизбежно, и с этим следует смириться. Спросите, почему неизбежно? Отвечу, потому что насилие всегда влечет за собой еще более страшное насилие. На что рассчитывали ваши власти, развязав войну на Кавказе? На то, что одним десантным полком уничтожат стремление свободного народа жить независимой жизнью? Жизнью по своим, а не по вашим законам.
Вспомните, как начиналась первая война. Новый год. Танки и боевые машины на улицах городов Ичкерии. Вместо праздничных салютов — залпы орудий, пулеметные и автоматные очереди. А ведь в городах и селах находились не только мужчины, решившие отстаивать свою независимость, но и дети, женщины, старики. Никого не щадили солдаты. И мы не щадили их.
У меня в отряде среди тех, кто удерживает заложников, более половины чеченцев, чьи семьи стали жертвами варварских бомбардировок российской авиацией мирных городов Ичкерии. Чьих детей разорвало в клочья прямыми попаданиями бомб, ракет и снарядов российской артиллерии. Чем их дети хуже ваших детей? Почему ваши дети имеют право на жизнь, а их дети такого права были лишены и сейчас гниют в братских могилах?
Халим бессовестно лгал.
