Удержаться на краю

 – Люба брезгливо поморщилась: – Позорище. Ты хоть сам понимаешь, как все это выглядит? Артура Олеговича еще подтянул, как ты ему теперь в глаза смотреть будешь? И зачем она пошла в Надину квартиру? Уж точно не за одеждой – пригодной для погребения у Нади не было, я по дороге, когда на опознание ехала, купила все новое и отдала похоронному агенту в тот же день, когда тело забрали. Так что твоя жена там делала, что вы оба там искали?

Люба и так знает: мачеха пришла поглядеть на квартиру, нет ли чего ценного.

– Просто проезжали мимо, увидели свет в окне и решили зайти.

Они оба понимают, что ложь просто на вкус ощущается, но отец не может произнести правду, а Люба ее и так знает. Проезжать мимо они не могли, дом стоит в глубине двора. Отец понимает, что Люба видит его ложь, но ему, похоже, это безразлично, он пришел не за тем, чтобы беседовать по душам, у него есть дело, и дочь может оказаться полезной, чтобы поскорее замять безобразный скандал.

– Так ты поговоришь с дядей?

– Я спрошу у него, и все. – Люба отодвигает чашку и поднимается, давая понять, что аудиенция закончена. – И если у тебя все, то у меня сегодня еще много дел.

– Конечно. – Отец тоже встал. – Люба… послушай, я понимаю, что ты обижена…

– Не начинай. – Она холодно смотрит на отца: – Это разговор ни о чем. Ты взрослый, всегда знаешь, что делаешь, и все, что происходило и происходит, – это твоя добрая воля. Так всегда было и так есть.

Отец сделал движение в сторону Любы, словно хотел тронуть ее за плечо, но его рука остановилась.

Он обернулся в сторону комнаты.

– Я… Мне стоило принести мальчику гостинцев.

– Не заморачивайся. – Люба усмехнулась: – Мальчика зовут Женя, и он совершенно ни в чем не нуждается.

Отец снова повернулся к Любе:

– Я хочу объяснить. Все эти наши несогласия, это… это не совсем то, чем кажется. И я совершенно не хотел, чтобы ты посчитала, будто я оставил вас с Надей.

– И для этого ты заблокировал наши карточки. Постой, ты сам этот разговор начал, так что теперь дай мне сказать. Дело было не в деньгах, абсолютно. По крайней мере для меня – я сама умею зарабатывать и тогда уже умела. Просто ты мог сам нам сказать, а не вот так враз выбросить из жизни, словно нас нет и не было никогда, не пуская в дом, где мы выросли.