Удержаться на краю

Строители, воодушевленные перспективой быстрого заработка, разломали стены и вынесли мусор, и его взору предстало пространство, лишенное стен, уцелели только несущие балки и простенок между комнатами – видимо, тоже относящийся к несущим конструкциям.

У окна сиротливо жмется старый кухонный стол и несколько табуретов – чайник и посуду надо было на что-то поставить, да его рабочий стол остался нетронутым – вместе с кучей дисков, справочников и проводов. Спать Георгию предстояло на новом надувном матрасе, который он приобрел по совету Любы – ведь сгоряча он выбросил старые продавленные диваны с насмерть затертой обивкой.

Георгий устало опустился на табурет.

Для него слишком много впечатлений. Конечно, он хотел разнообразить свою жизнь, но не уверен, что именно так: трупы, убийства…

Он оглядел свою разрушенную квартиру. Еще час назад они с Любой выбирали мебель в интернет-магазине, потом Георгий слушал, как она общается с менеджерами, договариваясь об оплате и доставке – сам он так не умел, а вот Люба – запросто.

И по всему выходило, что через пару недель его квартира будет выглядеть нормально.

Но Георгий поймал себя на том, что где-то глубоко внутри сожалеет о своей прежней спокойной жизни, в которой он мирно покрывался паутиной, сидя за компом. Та жизнь была привычна и понятна ему самому, а теперь все встало с ног на голову.

Но потом перед глазами возникло кресло и сидящий в нем отец. В тот день Георгий припозднился, на работе случился цейтнот, и он ждал скандала, привычных обвинений в неблагодарности… Он зашел в квартиру, в прихожей было слышно, как работает телевизор.

Свет нигде не горел, а отец сидел в кресле, в своей привычной позе – растопырив тощие колени. И Георгий начал какой-то нейтральный разговор, все надеясь, что отвлечет отца и тот не примется скандалить до ночи, не придется вызывать «неотложку» на его несуществующий сердечный приступ. Он все говорил, а отец молчал.

Как потом оказалось, он был мертв уже часов шесть.

Георгий внутренне содрогнулся – нет, он не хотел себе такой судьбы.

А значит, и сожалеть не о чем, его зона комфорта исчезла, но Люба сказала, что без дискомфорта не будет развития, а потому нужно давить в себе слабость и трусость.

Зазвонил телефон, и Георгий с радостью обнаружил, что звонит Люба.

– Гоша, слушай, тут такое дело. – Она всегда начинает с главного. – Завтра похороны, а я не хочу брать Женьку. Но это займет время, и баба Лиза не выдержит весь день. Ты не мог бы меня подстраховать?

– Конечно.