Удержаться на краю

 – Медсестра реанимации хмурится: – Если Семеныч прознает, то…

– А как он узнает? – Леонид берет медсестру за руку. – Ты пойми, собака очень скучает. Маш, только ради собаки, ведь извелся пес.

– Ага, поперек себя шире, страдалец. – Медсестра фыркнула: – Хотя, конечно, они такие… Моя Синди тоже всегда скучает, даже когда я на сутках. Идите, но знай: это только ради собаки. И мигом, пока я Ритку услала вниз к кастелянше – она, если увидит, настучит непременно.

Люба повела Бруно по узкому коридорчику мимо боксов. Но пес уже сам все понял и натянул поводок – его человек здесь! Бруно знал, что его человек жив! Вот же, совсем рядом!

Руки Миланы обхватили пса за шею, и он заскулил, отчаянно и счастливо.

– Тише, мальчик, тише! – Милана перевела счастливый взгляд на Любу: – Люба, спасибо тебе… за все.

Только они двое поняли до конца, о чем речь. Останки бандита, сгоревшие в масляной бочке, не тревожат их сны, потому что жизнь Бруно бесценна. И спасенная жизнь, и выхоленный пес, которого Люба приняла в дом едва живым, в окровавленных бинтах.

– Обещают уже скоро в обычную палату перевести. Может, даже завтра.

Мила исхудала до самых костей, на голове повязка, но глаз, хоть и заплывший кровью, все-таки цел.

– Начинает видеть потихоньку. Мне уколы делают прямо в него, прикинь.

– Ужас ужасный. – Люба содрогнулась. – Декса не взяли, не обессудь, но он в полном порядке.

Мила кивнула – конечно, в порядке. Судя по откормленным бокам Бруно, Декстер тоже достиг геометрической правильности.

– Бруно растолстел на дармовых харчах, смотри-ка.

– Он крупный мальчик, ему надо отлично питаться. Да еще после такого ранения, шутка ли! Выйдешь – побегает с тобой, похудеет. – Люба ревниво следит, как Бруно прижимается в Миле. – В общем, у нас полный порядок, как видишь.

Они обе, словно сговорившись, не рассказывают друг другу о нападениях. Леонид заглянул в бокс – медсестра подает знаки, что пора уходить.

– Когда ты в обычной палате будешь, мы каждый день приходить станем, и Декса возьмем.

Бруно заскулил, и Мила обняла его:

– Иди, мальчик, скоро увидимся.

Бруно нехотя отступил. Он так тосковал по своему человеку, хотя в новом доме было отлично, – и вот, едва увиделись, снова разлука, и его сердце переполнилось болью.

– Не знаю, как мы будем с Женькой жить, когда ты их заберешь. – Люба вздохнула: – Он так полюбил и Бруно, и Декстера… Я заранее в ужасе.