Удиви меня

Уже и волосы распустила, заколов с двух сторон сзади, макияж подправила и духи на запястье нанесла, а что делать дальше не знаю. Я хотела с ним поговорить, но мало того, что мы не одни, так он еще и ведет себя так, словно я пустое место. Да, вынуждена признать, что это меня задевает. И все же, ничего другого, как подойти к его рабочему столу, я не придумала.

— Садись и печатай выписку, — кидает историю болезни на край стола, все так же не поднимая на меня взгляда. — У нас много дел, Полина, не тормози.

Молча сажусь на стул, который, как ни странно, Алмазов отодвигает специально для меня, и принимаюсь заполнять выписку.

Дело идет со скрипом, просто потому что мои мысли где угодно, но точно не в выписке. И это плохо. Очень плохо. Что этот гад со мной делает? А я вообще кто? Еще лживее, чем он. Не хочу отношений, а внимание его оказывается хочу. Зашибись. Не хватает еще и вправду в него влюбиться. А что такое вообще влюбленность? Черт, черт, черт, как же мне плохо от собственных мыслей! И душно. Очень душно и тяжело дышать в этой дурацкой маске. Еще и жара в помещении просто добивает. Когда она наконец-то спадет?!

Я даже не успела понять, когда осталась одна, но выдохнула с облегчением, спустив с лица дурацкую маску. И надо признать, без присутствия Алмазова дело пошло значительно быстрее. Правда, вернулся он быстро, благо, я успела не только закончить выписку, но и натянуть маску обратно.

— Ты закончила? — киваю в ответ, так же не глядя на него. Алмазов же принимается проверять за мной выписку.

Я бы сказала, делает это он несколько придирчиво.

— Все? Я могу распечатывать?

— Можешь. И сделай ему копии всех исследований. Флюшку тоже.

— Флюорографию без печати все равно не примут, так не делают.

— Я сказал сделать копию. Я — говорю, ты — делаешь. Что-то не ясно? — грубо произносит Алмазов.

— Не ясно, — впервые за сегодня смотрю на него в упор. Обвожу взглядом ординаторскую и, убедившись, что мы одни, несмело начинаю разговор. — Я бы хотела кое о чем поговорить.

— Не желаю сейчас слушать твой словесный поток чуши. Я не в настроении, Полина. Давай после окончания рабочего дня, при условии, что я подобрею.

— Поток чуши?!

— А что, ты мне сейчас скажешь не чушь? — смотрит мне прямо в глаза. — Сейчас, секундочку, — откашливается и выпрямляет спину, меняя выражение лица. — Я решила, что никаких отношений между нами не будет и просто секса тоже. Оставим все как есть, Сергей Александрович. Я буду надеяться на ваше благоразумие.