Не знаю почему меня так бесит, что временами я становлюсь… булочкой, но факт налицо. Меня раздражает, когда Сережа говорит, что я милая. Так и хочется в ответ сказать что-нибудь грубое.
Завтрак проходит почти идеально, правда ровно до тех пор, пока на телефон Алмазова не приходит смс. И все. Была улыбка на лице, а теперь на нее и намека нет. Хочется схватить телефон и сделать то, что с такой легкостью папа сделал при знакомстве с ним. А именно — обшарить весь телефон. А ведь спроси я его сейчас «Что-то случилось?» он ответит настолько обтекаемо, что желание засадить ему вилку в ноздри приобретет вселенские масштабы.
Спросить: «Это твоя сестра, у нее что-то случилось с утра пораньше?» увы не смогу, потому что по факту выйдет «Это твоя сестрица, с которой ты крутил хрен знает что, и которая тебя все еще любит? Какого лешего ты ходишь к ней каждую пятницу?!». Но я ведь не истеричка, да и вилку в ноздрю вставлять совсем не хочется, вот и выходит, что я молчу. И даже улыбаюсь, отпивая горячий кофе.
Главное не сорваться.
— Как думаешь, у больной из десятой палаты с ХБП есть шансы? Мне кажется, дело все же не только в почках, у нее явно сидит где-то онко. И вот какое-то у меня нехорошее предчувствие, что она отправится вслед за бабулей-мумией. Нет, я, конечно, хотела бы побывать на ее вскрытии, уж больно интересно, что с ней, но жалко тетеньку, всего пятьдесят лет. Эх, если бы можно было мысленно препарировать больного, узнать, что внутри и вуаля диагноз на руках до всех исследований.
Осталось всего-то назначить лечение, — мечтательно произношу я. — А может мы все же выбьем ей МРТ раньше среды?
— Девочка моя, ты на вскрытие хочешь и тут же МРТ. Где логику потеряла, на одной из конфорок?
— Ну я же серьезно.
— Мы не выбьем его раньше среды, даже если ты покажешь сиськи главному. Нет у них мест, Полина. Таких как мы много. Скажи спасибо, что еще среда. И да, я тоже думаю, что у нее где-то сидит рак. Пока нет диагноза — ты ничего не спрогнозируешь. И давай мы не будем обсуждать больных за завтраком.
— Хорошо, не будем.
— У меня через десять дней отпуск. Давай махнем на море на неделю. Пропустишь всего пять дней универа, — заманчивое предложение, мягко говоря. Но — нет.
— Нет. Я терпеть не могу опаздывать на занятия по милости пробок, а ты говоришь про пять дней. К тому же, у нас первый цикл по хирургии. А там пропускать вообще нельзя, все очень строго. Препод, говорят, жесть.
— У вас хирургию ведет Заславский.
