Уголовный шкаф

Мистификаторы, или хулиганы, или преступники? То ли несчастные случаи, то ли убийства, замаскированные под несчастные случаи.

– Так это та самая строительная площадка и есть, – засмеялся Бойцов. – Вы бы видели кровавую надпись там на стене. Зловещую!

– Надпись? Что за надпись?

– «Коснешься ты, и смерть коснется тебя! Чувствуешь ее ледяную костлявую руку???» – процитировал Кузнецов. – Я точно запомнил. Думал, из стихов откуда-то, из классики. Потом в Интернете смотрел, но не нашел.

– И кровью, главное, написано, – подтвердил Бойцов.

 – Прямо на стене, по штукатурке. И как раз в том доме, где жил этот самый Холин.

Мастер ждал Гурова в опустевшей мастерской, расхаживая вокруг старинной тахты и разглядывая ее критическим взглядом. Высокие изогнутые ножки, мягкий изгиб подлокотников, асимметричная спинка – все говорило о старинном дворянском усадебном стиле девятнадцатого века. Судя по обрезкам ткани, валявшимся кое-где на полу вокруг, тахта пережила реставрацию.

– Здравствуйте. – Гуров вошел и остановился, глядя на единственного в помещении мужчину с собранными в хвост на затылке седоватыми волосами, скуластым лицом и меленькими глазами.

Мужчина их все время щурил, как будто постоянно что-то оценивал или примеривался. – Мне нужен Ганьшин Олег Андреевич.

– А-а, это вы из полиции? – не сразу обернулся мужчина. – Это я Ганьшин Олег Андреевич.

– А моя фамилия Гуров, – представился сыщик.

– Вечер добрый, – пожимая гостю руку, кивнул Ганьшин. – Как вам, а? Кажется, мы попали в стиль сто процентов.

– Вы про диван? – спросил Гуров.

– Это тахта, дорогой полковник, или софа, если вам угодно. Мы ей обивку сменили и наполнение. Все истлело, но форму, кажется, удалось сохранить, и ткань сделана на заказ. Точно такая же, правда, выглядит более новой, но это неизбежно. Зато фактура, обратите внимание! Ее соткали не на современном оборудовании, а на аналоге девятнадцатого века. Вот что важно! И сразу другой эффект.

– Ткань на заказ? Вы заказывали несколько метров ткани специально для этого изделия?

– А у нас, у реставраторов, все штучное.

Все индивидуальное и на заказ. Потому и дорого! А многие не понимают, думают, что мы цену набиваем. А вот эта ткань, знаете, во что обошлась? А работа дизайнера, а технолога? А бессонные ночи, а вдохновение?

– Я, собственно, примерно по этому поводу к вам и пришел, – напомнил Гуров с улыбкой.

– Ах да, простите, – смутился мастер. – Я все о своем, своим голова забита. Так я вас слушаю.