Угрюмый герой

— Мало, — хмуро уронил Тарраскер, раздраженно потирая забинтованное ухо, — Слишком мало.

— Мы еще не знаем, что случится, когда ножка кончится, — вздохнул я, чувствуя, как планы на ближайшее будущее выцветают, теряя радужность. Если Аддамсы запрутся на Касдаме, то я с чистой совестью могу валить на все четыре стороны. Гномоподобному существу с моей внешностью в цитадели врага не разгуляться никак.

— Мне нужно подумать, — бросил агент, отправляясь на боковую.

Мы взяли с собой много топлива, слишком много для Солнышка, летящего сейчас не только с перегрузом, но и с перерасходом на компенсацию поднятого на борт веса.

Времени для сложных планов не было, поэтому наш начерно накиданный ублюдок, вылупившийся на месте нормальной стратегии, предполагал лишь уронить бочонки с весьма огнеопасной дурью прямиком на Нимродель. Деревянный эльфийский корабль, лишенный магии, моментально бы стал пылающим гробом для всего экипажа. Тут совпадение таких факторов как открытый океан, горящий корабль и отсутствие магии было бы достаточным, чтобы гарантированно угробить всех. Конечно же, всё упиралось в Негатор и его свойства, но на самый крайний случай у нас был план Б: зарыдать и убежать. Кажется, это и придётся сделать.

Во всяком случае, взять в одну руку старрх, в другую Негатор, а затем за две или уже пять, а то и десять минут перебить врукопашную пару сотен отчаянных рубак во главе с Смешливой Пикси, на фотографии и дела которой я насмотрелся в газетах… нет. Не вариант. Я бы не поставил на себя в случае встречи с этой похожей на подростка женщиной даже если бы у нас с ней были бы только ножи, безо всякой магической поддержки.

Ладно, пусть Тариус Амадей Тарраскер думает свои думы, а мне нужно разобраться со своими, заниматься хозяйством на четырех разумных и одного кота, а еще следить, чтобы две женщины что-нибудь не выкинули.

Человек, сидящий в кресле напротив, потел. Его глаза нервно бегали по сторонам, пальцы нервно сжимались на подлокотниках, а тонкие бесцветные губы нервно поддёргивались.

Эта нервозность, как понимал её Ахиол, была вызвана поручением этому конкретному человеку от его начальства, некими чаяниями, а возможно, даже просьбами, что он должен был донести до управляющих Хайкортом. Облегчать визитеру задачу в планах бога не стояло, слишком уж в одиночестве и тишине кабинета у него зудели недавно отросшие до нормальных размеров руки, поэтому Ахиол в планах имел как следует развлечься за счет чужих страданий. Пусть и поверхностного плана.