— Пошёл в жопу, Криггс! — весело рявкнул тот, — Не поминай лихом!
Прыжок. Выпрямить ноги и тело так, чтобы войти в воду под углом, максимально близким к значению в девяносто градусов. Ремни наспинной перевязи, удерживающей старрх, болезненно дёргают подмышки, а еще я получаю неслабый удар по свободно болтавшейся в полете мужской гордости, так как кроме ножен старрха с ножом на мне ничего нет. Перестав погружаться, тут же начинаю бешено работать руками и ногами, всплывая.
Солнышко красиво вошло чуть выше бока несущейся Нимродели, гася щиты пиратского корабля так, как будто их никогда и не существовало.
Оболочка просуществовала недолго, успев только собрать пару парусов и бессчетное количество канатов, затем смялась и порвалась, выпуская газ. Пассажирская гондола тем временем, проехав по палубе и сыграв с пиратами в боулинг, продемонстрировала мне фонтаны рыжеватой жидкости, прыснувшие из её задней части. Всё это зрелище корежащейся о пиратскую палубу гондолы длилось секунду или полторы.
Затем… хотел бы я сказать «рвануло», но взрыва не было.
Вместо него возник пожар, дикий, буйный, моментально охвативший эльфийский деревянный корабль от носа до кормы. Жидкое пылающее топливо разливалось по Нимродели карающим неостановимым потоком, я слышал короткие вскрики сгорающих заживо эльфов. Гном был уже гарантированно мертв, а Негатор точно прекратил свою работу, но меня это особо не волновало — любое заклинание требует времени на произношение, а у находящихся на борту Нимродели его не было.
Судно сгорало у меня на глазах.
Объятое пламенем, оно было похоже на созданное из плотной бумаги подобие настоящего корабля, которое кто-то облил бензином и бросил спичку. Жар опалял мне лицо с расстояния в два десятка метров, несмотря на то что я держался на воде с подветренной стороны. Щурясь и периодически смачивая кожу водой, я неотрывно смотрел на происходящее, страшась пропустить искру серого или красного в бушующей пламенной стихии. Гном выполнил свои обязательства «от» и «до», я ни в коем случае не должен его подвести!
Да, Тариус Амадей Тарраскер, полностью провалившийся в конце концов как шпион Кригстана, превзошел сам себя как мстящий отец и муж.
Мы не были товарищами или друзьями, лишь союзниками, прекрасно понимающими, что впереди их ждет неминуемый конфликт интересов, но я его уважал. Сейчас. Безмерно. Нужно было выполнить свою роль, подстраховать, произвести контроль. Я помнил, что Суматоха способна создать непробиваемый барьер вокруг себя.
