Сергей с неожиданной даже для самого себя прытью ломанулся в дом, оделся в спортивный костюм и кроссовки и помчался в сарай, где пристроил пятикилограммовый пакет со специализированным кормом для кур, который ему впарил фанатик-птицевод в нагрузку к Изольде. Озадаченно уставился на таблицу, напечатанную на целлофане, разъясняющую, сколько надо отмерять сего сбалансированного во всех смыслах чудо-питания каждой птичьей голове с учетом живой массы тела. Но потом плюнул и щедро сыпанул в красную пластиковую кормушку.
— Много — не мало, — заключил он, подходя к вольеру. — Хуже не будет.
Похоже, пернатая парочка была с ним совершенно согласна, учитывая, с каким энтузиазмом Изольда набросилась на предложенное, совершенно пренебрегая манерами за столом. Питбуль же, напротив, для начала протанцевал вокруг пирующей подруги в своей манере раненного в задницу оловянного солдата, подметая кончиками крыльев землю и недоверчиво косясь на врага-кормильца. И только когда Сергей, снабдив их водой, покинул явно спорную, по мнению нахального петуха, территорию, присоединился к поглощению пищи, но не жадно, а, скорее уж, деликатно, трепетно заглядывая Изольде в глазки и издавая нечто похожее больше на голубиное курлыканье, нежели на свое обычное хамское ""Куо-о-о"".
— Надо же, а ты не безнадежен, — отдал ему должное мужчина, но не был удостоен даже мимолетным взглядом за этот сомнительный комплимент. — Ну, вы тут это… если и шалите, то без фанатизма.
Тоху Сергей застал уже заканчивающим свой нехитрый завтрак.
Узнав, зачем сосед появился в их доме в столь ранний час, еще немного сонный мальчишка тут же приободрился, засиял так, словно получил давно желанный подарок, и бросился хлопотать, щедро наполняя уже знакомую Сергею пузатую кружку молоком и угощая пирогом.
""Кстати о подарках, — сладко зевнул, приоткрыв один глаз, заспанный дебил. — Ты их отдавать-то собираешься или решил, что пусть будут, в хозяйстве все сгодится?""
""Успеется еще"" — отмахнулся Сергей.
По дороге Антоха болтал без умолку о своих чрезвычайно важных пацанячьих делах и приключениях, что на удивление нисколько не раздражало мужчину.
Даже наоборот, как-то по-хорошему взгрустнулось от мысли, как же все же насыщенно и ярко проходил каждый день в детстве. Мир был полон миллионом чрезвычайно интересных и важных дел, источник простых, но при этом головокружительных желаний никогда не иссякал, скуки как будто и не существовало вовсе. Пресыщение и усталость? Не-а, никогда не слышали.
