Уха из золотой рыбки

– Алла Евгеньевна, – попросила Малика, – скажите, когда и насколько я сегодня уходила?

– Так тут весь день стоите, – растерянно ответила Шлягина, – даже чай пить не стали.

Портретистка повернулась к заведующей:

– Вопрос исчерпан?

– Да не вы за рулем сидели, девушка молоденькая, блондиночка.

– Неправда, – отрезала Малика, – такое невозможно.

– Я видела собственными глазами.

– Не может быть.

Арина Яковлевна буквально ткнула наглой художнице под нос панду.

– Она еще ключи потеряла, теперь домой не попадет.

Малика взяла игрушку, брезгливо повертела ее в руках, потом вернула заведующей, раскрыла роскошную сумку из крокодиловой кожи, вытащила колечко с золотым брелоком, на котором покачивались ключи, и сообщила:

– Моя связка на месте, и потом, мне и в голову бы не пришло использовать подобный футляр.

– Так я не говорю, что мишка ваш, – сопротивлялась Арина Яковлевна, – он принадлежит той особе, что сегодня каталась на вашей машине.

– Уходите, – велела Малика. – Мне надо работать. Мой «мерс» никто не использует.

– Паркуете машину под окнами яслей!

– Там нет знака, запрещающего стоянку, – отбила мяч Малика.

– Ну погоди, – не выдержала Арина Яковлевна, – плохо тебе будет. На «мерсе» катаешься, а больному ребенку денег на одежду пожалела!

– С какой стати я должна давать хоть копейку? – взвилась Малика.

– Он из-за твоего «мерина» заболел! Еще раз поставишь автомобиль на тротуар, мы тебе на капот кирпич сбросим.

Малика слегка покраснела, но голос ее звучал спо­койно:

– Можете хоть завалить кабриолет камнями, куплю себе новый, а вот от ваших яслей ничего не останется.

Скажу мужу, и сначала его ребята окна перебьют, а потом и тобой займутся, вымогательница, в подъезде прижмут и головой о батарею приложат. Иди вон, пока милицию не позвала. Еще доказать надо, что ребенок из-за моей машины заболел, а то, что ты тут стоишь и мне угрожаешь, Алла Евгеньевна подтвердит. Ведь правда?

И Малика повернулась к женщине, сидевшей в кресле. Та растерянно кивнула и пробормотала:

– Идите, Арина Яковлевна, лучше на работу, Малика Юсуповна правда никуда не выходила, напутали вы что-то!

Пришлось Арине Яковлевне уйти несолоно хлебавши.

– Где живет эта Алла Евгеньевна? – поинтересовалась я.

– А в нашем доме, во втором подъезде, – пояснила заведующая, – квартира тридцать пять."

"Я забрала у женщин ключницу, строго-настрого велела им не рассказывать никому о моем визите и, пообещав непременно посадить за решетку Малику Юсуповну, пошла искать тридцать пятую квартиру.